Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
Он подтаскивает меня к раковине и кричит:
– Кто ты?
Слезы текут по лицу. Сквозь рыдания я отвечаю:
– Твоя дочь.
– Неправильный ответ.
Он хватает меня за затылок и окунает лицом в полную раковину.
Нет!
Задыхаясь, я начинаю захлебываться, потому что отец удерживает мою голову под водой. Я молочу руками и пытаюсь сопротивляться, но он слишком сильный. Я трясу головой и пытаюсь бороться, но скользкими руками не получается ни во что упереться.
Вода попадает в нос, глаза плотно зажмурены, но их все равно обжигают слезы.
– Папа, перестань!
Я кашляю и отплевываюсь, из носа и с подбородка течет вода.
Его голос гулко отдается в комнате.
– Ты хочешь умереть, Фэллон? – от злости он рывком тянет меня за волосы. – Поэтому ты это сделала, верно?
– Нет…
Я пытаюсь вырваться прежде, чем он снова окунет меня в воду, перекрывая доступ воздуха. У меня едва хватает времени набрать полные легкие. В глазах темнеет. Он снова окунает меня в раковину. Неглубоко, но достаточно, чтобы было нечем дышать.
«Родной отец не убьет меня», – убеждаю я сама себя.
Но мне больно. У меня растянуто плечо, а порезы на руках, похоже, снова кровоточат.
Он снова выдергивает меня из воды. Не переставая рыдать, я завожу руку за спину и хватаю его за руку, которой он меня топит.
– Кто ты? – он повторяет вопрос.
– Твоя дочь! – я дрожу от страха всем телом. – Папа, перестань! Я твоя дочь!
Я сотрясаюсь от рыданий. Перед ночнушки весь мокрый, вода стекает по ногам.
Отец рычит прямо мне в ухо:
– Ты не моя дочь.
Я пытаюсь помотать головой, несмотря на то что он продолжает меня держать. Нет. Нет, я этого не делала. Я врезалась не специально.
Густая слюна заполняет рот, я зажмуриваюсь, вспоминая, как уезжала из дома Мэдока и пряталась у отца недалеко от Чикаго. А потом взяла одну из его машин и… нет, я не пыталась врезаться в дерево.
Тело дрожит, и боль заполняет его. Я просто отпустила руль.
О боже.
Я ловлю ртом воздух как можно быстрее и всхлипываю, потому что не могу сдерживать истерику. Что со мной случилось, черт побери?
Я запинаюсь. Отец прижимает меня спиной к стене рядом с раковиной. Прежде чем я успеваю прийти в себя, он бьет меня по лицу. Раздается громкий хлопок, я вздрагиваю, чувствуя жгучую боль на щеке.
– Перестань!
В глазах мутнеет, но я пытаюсь сопротивляться.
Он хватает меня за плечи и снова прижимает к стене. Я реву.
