Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
Я вся сжалась вокруг его члена, внутри все пульсировало и словно взрывалось, пламя оргазма охватило все мое нутро, едва не заставив сердце выпрыгнуть из груди.
Я уперлась лбом в кровать, но Мэдок не остановился и даже не сбавил темпа.
Оттого что он продолжал двигаться во время оргазма и после, у меня просто сорвало крышу.
Чувствовать его внутри себя было так приятно. Он сжал мои бедра и стал двигаться еще быстрее. Черт, как же меня заводит его грубая мужская сила.
Его дыхание стало сбиваться, он хватал воздух все чаще и чаще и еще два раза вошел как можно глубже, прежде чем кончить, и наконец остановился.
Обессиленно падая на кровать, он выпустил меня и позволил тоже лечь.
Я лежала щекой на простыне, а мои мокрые волосы прилипли к лицу. Или я взмокла оттого, что его волосы прилипли к моему потному лицу.
Хотя какая разница?
Глава 24
Фэллон
Я часто задаюсь вопросом: прошлое кажется нам лучше настоящего потому, что нас вечно не устраивает настоящее, или потому, что оно и вправду лучше? Множество выражений вроде «старые добрые времена» подразумевает, что раньше трава была зеленее, но я думаю, что она кажется такой, только когда оглядываешься назад.
Мне удалось вернуться домой. В место, которое я ненавидела. К жизни, которой я не хотела. И к парню, которого презирала.
Но, несмотря на все это, я соскучилась по Мэдоку.
Я была одержима стремлением причинить ему боль, а тем временем изнемогала от желания, находясь с ним рядом. Я была почти уверена, что, когда приеду домой, со мной случится откровение вроде: «Да как я могла подумать, что люблю его?» или «Каким местом я, вообще, думала?».
На деле же оказалось, у меня были такие хорошие воспоминания о времени, проведенном вместе, не потому, что я сама не хотела омрачать их, а потому, что это действительно было хорошее время.
Я помнила правду. После того как боль утихла, ее не заменила новая, подслащенная версия воспоминаний.
Все действительно было так хорошо."
"– Мэдок, – игриво подозвала его я.
Он рассмеялся мне прямо в ухо.
– Ты вся такая горячая, – сказал он, обнимая меня со спины. – И все еще мокрая.
Приобняв меня за талию, он провел рукой по животу и проскользнул между ног.
Вчера я заснула сразу после второго, более нежного и спокойного, акта любви.
