Под вопросом судьба Окинавы и Формозы: первой стоило бы восстановить независимость, а вторую вернуть в состав Китая, лишив таких образом Японскую империю плодов всех завоевательных войн за двадцать истекших лет… Но только конечный результат таких действий окажется до крайности неустойчивым. На эти островные владения по принципу «кто первый встал, того и тапки» сможет наложить лапу любая европейская держава, склонная к обретению заморских колоний. А оно мне, простите, надо?
– В таком случае, Сергей Сергеевич, – сказал Великий князь Михаил, – если вы уж так хотите лишить Японию всех плодов ее былых побед, то вы могли бы передать и эти ненужные вам владения в состав Российской империи…
– От Формозы, друг мой Михаил, у вас как у императора может случиться несварение желудка. Ведь это владение, находящееся на отшибе и имеющее недружественное население, окажется для вас чемоданом без ручки, в то время как у вас даже как следует не освоена основная территория Российской империи. Великий Сибирский путь – только первая робкая строчка, связывающая воедино всю территорию вашей страны, и, вам как императору, ее еще шить и шить. А ведь, помимо этого, по итогам выигранной войны вам еще предстоит осуществить фактическое присоединение к Российской Империи отвоеванных у японцев территорий Манчжурии и Кореи. А это задача на порядок более важная, чем контроль над бесполезной для России Формозой или еще более удаленной Окинавой.
– Так вы все-таки считаете, что мне все-таки нужно принять власть после своего брата? – неуверенно спросил Михаил. – Я в этом до сих пор не уверен. Точнее, не так. Иногда я уверен, что просто обязан сделать это, чтобы иметь возможность приложить максимальные усилия для превращения России в величайшую державу этого мира, а иногда меня одолевают ужасные сомнения, что это вообще возможно, а также что у меня на это хватит сил и терпения. Даже руки опускаются…
– Вот что, Михаил, – решительно сказал я, – данные противоречивые сомнения могут являться неопровержимым свидетельством того, что на вашу психику были наложены враждебные воздействия, в бытовых народных верованиях именуемые порчами. Внутренняя борьба мнений на самом деле является отражением противостояния вашего истинного «Я» и внедренных извне враждебных программ.
– Но разве такие вещи возможны в нашем мире, где, как вы говорили, магии почти что и нет? – удивился Михаил.
