Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
— Это тебе нужно знать в первую очередь. Ты часть нашей семьи.
Опять тот же озноб. Владимир слишком сильно похож на своего отца, хотя сам не понимает этого. Когда он говорит таким тоном, мне хочется прижаться к нему и зажмуриться. Заяц внутри больше не хочет в норку. Он хочет спрятаться за своим Серым Волком.
— Самое главное, что у меня есть ты, — говорю я.
— В жизни всякое может случиться, — парирует Владимир уклончиво.
— Так а что с отцом? — перевожу я тему. Мне не нравится то, к чему он клонит.
— Мало ли что, — чеканит Владимир слова.
— Перестань, — говорю я громче.
— Я тебе запрещаю возвращаться в Республику, — отдает Владимир приказ.
Я вскидываю руку.
— Прекрати говорить такие вещи! — вспыхиваю. — Иначе мы сейчас крупно поругаемся! В пух и прах! С тобой ничего не случится. Я не собираюсь об этом даже думать! — При одной мысли, господи, если даже на секунду допустить, что я его потеряю, у меня сразу слезы на глаза наворачиваются.
— Умирать я не собираюсь, — он говорит чуть тише. — Но поговорить об этом стоит. Хорошо, что ты сама подняла эту тему, я всё откладывал. Пообещай мне, что если что-то со мной случится, ты останешься здесь с моими родителями, братом и дядей. Тебе нужно закончить образование. Ты уже начала подрабатывать — это прекрасно. Жилье у тебя будет. — Я не буду говорить на эту тему! — рявкаю я, отвернувшись.
— Хорошо, вернемся к ней позже. Но ты девочка умненькая. Я надеюсь, услышала с первого раза.
Минуту мы едем молча, потом он снова начинает говорить:
— Убийцу твоей тети так и не нашли.
— Убийцу? Ты что-то путаешь. Она ведь утонула, — я невольно сжимаюсь. Прекрасно понимаю по тону мужа, что он не шутит. И он никогда ничего не путает.
— Она не утонула, Кокос. Ее изнасиловали и задушили, потом сбросили в реку.
— Но ведь его вина не была доказана, — растерянно шепчу я. — Раз отпустили, значит, он невиновен.
Владимир пожимает плечами.
— Кстати, он был и на нашей с тобой свадьбе. Я не знал.
