Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
Будто прокуренный, хотя я знаю, что он ведет здоровый образ жизни. Просто особенность такая. Довольно крупный мужчина лет сорока пяти. — Можешь снять очки? На минуту. Как ты стала похожа на Веру! Вживую еще сильнее, чем на фотографии."
"Я слушаюсь, потом быстро возвращаю очки на переносицу. Дружелюбно улыбаюсь, собираясь ответить, что мне все об этом говорят, но тут встревает отец:
— Тебе кажется, Никита. Лика совсем не похожа на Веру.
Мой первый порыв — поспорить. Тем более отец недавно сам говорил мне о сходстве.
— А мне кажется, просто копия, — не сдается дядя Никита. Одаривает меня светлой улыбкой.
— Разве что общий типаж… Бледная как поганка, — тянет отец, бросая на меня странный взгляд. Я настораживаюсь, потому что вот такое выражение его лица мне незнакомо. Сердце ускоряется. Он ведь не боится? — А что ты делаешь в центре? Ищешь место пообедать? — переводит тему.
Я возвращаю глаза к телефону и понимаю, что прошло уже три минуты с тех пор, как я получила вопрос Владимира. Простой общий вопрос. На который я так и не ответила. Делаю глоток кофе и вытираю тыльной стороной ладони губы.
«Мы за покупками поехали», — наконец, пишу. Он, наверное, считает меня тупой. Пять минут думала над четырьмя словами.
Ну и пусть. К лучшему.
Мужчины разговаривают о делах, и я не вслушиваюсь.
— А вы здесь какими судьбами? — улавливаю вопрос дяди Никиты.
— Так всё, закончилась учеба. Для нее. Замуж выходит на следующей неделе, — объясняет отец. — Платье впопыхах кое-как нашли достойное, но всё равно не по фигуре. Будут подгонять. Придется завтра снова ехать на примерку. Ты разве не получил приглашение? Я просил Наташу всем разослать.
— Да? — искренне удивляется Никита Игоревич. — Замуж? Может, мне передавали, но я не обратил внимания.
— За сына Дымарского, — отвечает отец.
— Хм, — задумчиво произносит мужчина. — За которого?
— Старшего.
— Владимира? — хмурится он. Всё это время я чувствую на себе внимательный взгляд дяди Никиты и борюсь с желанием поежиться. Поднимаю глаза и убеждаюсь, что права. Меня рассматривают, как будто я снова в короне и на сцене.
— К чему же такая спешка? — спрашивает дядя Никита. — Девушка совсем молоденькая, жизни не знает.
