Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
Диктатор с мамой переглядываются. Я накидываю пальто.
— Хотя бы не говори, что это была татуировка. Скажи, что удалила родинку. Как мы договаривались. У Дымарских семья очень приличная, они такое никогда не примут.
Звонок в домофон, к счастью, прекращает этот унизительный разговор. Владимир стоит у ворот, мы видим его на экране домофона. Как всегда, спокойный, чуть высокомерный взгляд. Одет в черный костюм, только вместо рубашки черная водолазка.
Я открываю дверь и выбегаю на крыльцо. Несусь вниз по лестнице. Глупо, но меня не отпускает чувство, что меня могут остановить.
"Выхожу за ворота, неуклюже запинаюсь о ровную тротуарную плитку и чуть не падаю.
— Анжелика, всё хорошо? — спрашивает Владимир. Делает широкий шаг в мою сторону и подхватывает меня под руки. Он немного удивляется крупным очкам, улыбается на одно мгновение, будто я в них кажусь ему милой.
— Да, я просто голодна. Мы можем поехать куда-нибудь пообедать? — смотрю на него серьезно.
— Разумеется, — отвечает он уже без улыбки.
Владимир вновь сжимает мои руки, как на помолвке. В этот момент за ворота выбегает запыхавшийся диктатор.
— Добрый день, Виолетта Степановна, — говорит Владимир. — Чем-то могу вам помочь?
— Добрый день, Владимир Сергеевич. Анжелика сегодня себя неважно чувствует, она попросила составить ей компанию за ужином.
Владимир переводит на меня взгляд. Я в ужасе округляю глаза. Они боятся, что я что-нибудь выкину. Расстрою свадьбу.
— Ты заболела? — уточняет Владимир.
— Удалила родинку. Немного болит это место, — я касаюсь груди. Чуть задерживаю руку на месте раны.
Владимир переводит глаза на диктатора, снова на меня.
— Анжелика, не стоит беспокоиться. Я о тебе позабочусь. Если станет хуже, полчаса — и мы дома. Из любой части столицы.
— Отлично. Я тебе доверяю, поедем вдвоем, — моментально соглашаюсь я.
Боже, когда я вернусь домой, меня будет ждать скандал. Но это произойдет только через несколько часов. Поэтому я улыбаюсь.
Владимир держит мои ладони. Диктатор не шевелится.
— Ваша помощь нам не понадобится, — обращается он к Виолетте, — можете пойти домой и отдохнуть.
— Мне всё равно нужно по делам в столицу. Кое-что докупить к свадьбе, — говорит она упрямо и шагает в сторону машины. — Доеду с вами.
Владимир слегка прищуривается. На его лице нет ни тени недовольства, но я замечаю это мимолетное движение. И готовлюсь к чему-то экстраординарному.
