Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
Бросаю взгляд на столешницу и вновь кусаю губы.
Владимир был так возбужден… Боже, я и представить не могла, что он, всегда отстраненный и будто равнодушный, способен на столь сильные эмоции. Пусть даже это похоть. Смотрел, смотрел, смотрел на меня. Трогал, лизал. Что бы случилось, если бы я поощрила? Застонала бы ему в рот, например. Или прошептала «еще». Просто бы его погладила по плечам. Он бы сорвал с меня трусы, не сомневаюсь даже.
Щеки начинают пылать. Мне не стоит об этом думать. Суток не прошло с тех пор, как он подрался с Тарасом.
Боже… Я никак не могу решить, как мне себя вести! И совета спросить не у кого. Кажется, что бы я ни сделала — всё лживо и неправильно.
Аккуратно расставляю баночки с шампунями на столешнице. Закутываюсь в халат и выхожу в коридор.
Владимир в спальне. Моя сумка — тоже. В ней ночная сорочка и запасное белье. Ладно.
Как ни странно, после всего пережитого я чувствую себя смелее.
Я вдруг думаю о том, что могу одеться и уйти. И он не станет препятствовать.
Ого-о.
Свободы становится слишком много. Я буквально захлебываюсь в ней. Немудрено запутаться и наломать дров.
Захожу в спальню и на мгновение замираю в дверном проеме.
"Мы с Тарасом, разумеется, не только целовались. Обсуждали секс и даже планировали его. Но не в цехе же заброшенного гидролизного завода по-быстрому, пока диктатор обрывает телефон! В Москве же Тарас чувствовал себя крайне некомфортно. Я приходила к нему в гостиницу, когда он приезжал.
