Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
Мы заигрались в нашу запретную любовь. А в тот момент, когда пришлось действовать, — сплоховали оба.
Владимир, судя по всему, особенной меня не считает. Он захотел на меня кончить и сделал это.
Дымарский отрывается от экрана на пару секунд, потом возвращается к переписке. Наверное, там что-то сильно интересное.
Я подхожу к сумке, достаю свои вещи. Возможно, мне следует вернуться в ванную комнату и переодеться там. Но что уж.
Снимаю халат, полностью обнажаясь. Расправляю сорочку, как слышу голос:
— Повернись спиной.
— Зачем? — перевожу взгляд на него. Он смотрит внимательно. Кажется, моя грудь всё же поинтереснее будет букв на экране мобильного.
— Пожалуйста, — отдает дань вежливости, хотя в голосе и намека нет на просьбу.
Я поднимаю вверх руки и грациозно поворачиваюсь вокруг оси, продемонстрировав себя. В школе я занималась танцами. Русскими народными, правда, но кое-какие движения знаю и из современного.
Владимир подается вперед.
— Это что, синяки? — он хмурится. — На бедрах. Это… не сейчас же? Они желтые.
— Отец всыпал ремнем в день помолвки, — говорю я. — Из-за Тараса. Добавишь?
— А надо? — он возвращается на подушку и тянется к телефону.
Значит, его привлекли синяки. Не моя грудь.
— Я впервые замужем, не знаю, как тут всё устроено, — стоит немалых усилий сделать так, чтобы голос звучал ровно. — Может, и надо.
Легкая улыбка блуждает по его губам. Он оставляет последнее слово за мной и переводит тему:
— Кольцо где?
— Не знаю, — отвечаю честно. Быстро надеваю сорочку, новые стринги, подхожу к кровати со свободной стороны и замираю в нерешительности.
— Это в духе самой свадьбы.
Секунд пятнадцать спустя я замечаю, что его кольцо на месте. Смотрю на свой свежий педикюр — идеальной формы розовые ноготочки.
— Ты всю ночь будешь вот так стоять? Меня это нервирует.
— Я думала… Ладно, неважно.
Я осторожно приподнимаю край одеяла и устраиваюсь на матрасе. Снимаю очки и кладу их на тумбочку. Подтягиваю колени к груди, сжимаюсь в комочек.
Проходит минута. Ничего не происходит. Я думаю о том, что, может, мне следует сказать Владимиру, что я его не ненавижу. Открываю рот. Потом вновь его закрываю. Может, написать ему СМС?
— Если ты хочешь… — начинаю я.
— Спи уже.
Окей.
Мне тепло, удобно и безопасно. Я вот-вот усну. Даже ноги вытягиваю. И чем больше расслабляюсь, тем хуже себя чувствую. Тарас так сильно рисковал из-за меня! Я вспоминаю, как мы прятались от диктатора, как планировали будущее.
