Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
– Была здесь раньше? – спрашиваю, когда садимся за столик на двоих у окна.
Глядя в меню, Оля произносит:
– Нет.
Стол такой компактный, что до меня добирается цветочный запах ее духов.
Телефон в кармане пиджака вибрирует, и я это игнорирую. Поворачиваю запястье так, чтобы посмотреть на часы и прикинуть, кто это может быть. Кто угодно.
Оля смотрит на меня и закрывает меню, говоря:
– Если тебе нужно идти…
– Все в порядке, – обрубаю тут же. – Расслабься. Мы общаемся. Если бы не мог себе это позволить, не предложил бы.
– Общаемся… – прочищает горло. – Ладно…
– Да, общаемся. На той стороне парка отличная гостиница. Можем заказать обед в номер.
Ее ресницы взмывают вверх.
Другого я и не ждал.
Усмехнувшись, говорю:
– Это не шутка.
Почти нет.
Холодком в паху оседает возбуждение.
Она смотрит только на меня. Моя правильная девочка. Мы никогда такого не делали. Но все меняется.
– В следующий раз ты предложишь сделать это в чужом туалете? – кивает куда-то в сторону.
– Нет. Я не настолько прогрессивный.
– Ты явно работаешь над собой, – Оля кусает губу, пряча улыбку.
– Видимо, недостаточно, – замечаю, не пытаясь стирать с лица собственную ухмылку.
– Вопрос времени.
– Для чужих туалетов я староват. Тем более, у меня есть свой.
– В твоей спальне? – выгибает брови.
– Да, – откидываюсь на спинку стула и развожу колени. – Как насчет пятницы?
Оля стряхивает с плеча невидимую пылинку и спрашивает учительским тоном:
– Ты привёл меня сюда, чтобы склеить?
Я вынужден хлебнуть из стакана воды.
"Я люблю в ней это. То, как она умеет прятать все свои эмоции перед другими. Но только не передо мной. Никогда. Для меня этот ящик Пандоры всегда открыт нараспашку. Она хоть сама это понимает? Если нет, я должен это донести.
– Получается? – смотрю на ее губы.
Мне жизненно необходимо, чтобы она сказала «да». В ее глазах мелькает что-то не поддающееся расшифровке. Она скользит взглядом по моему телу, без кокетства, на него она практически не способна, просто скользит, но я почти физически чувствую эту медленную инспекцию, и реагировать на нее мне в кайф.
Вдыхаю, переставая быть веселым. Клеить собственную женщину отличное занятие, но реальность слегка портит картину.
– В пятницу я занята.
– Чем? – выдаю на автомате.
Она снова смотрит в меню. Эта задержка меня не удивляет. Терпение. Во мне его много. Я вижу свою цель, и готов сожрать разочарование вместе с обедом.
