Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
Я не уверен в том, насколько безопасно доставать эти потребности из своего сознания, ведь меня в любой момент могут послать не по адресу.
Я это заслужил?
Да, заслужил, но с ней я не хочу тормозить свои потребности. И не хочу, чтобы она тормозила свои со мной. В противном случае нам обоим будет не до конца комфортно. Мы будем не мы. А я хочу Олю настоящей.
Наблюдаю за ее движениями.
Возможно, она считает, что в данный момент потакает собственным желаниями, но они у нас теперь совпадают. Я сейчас подохну от радости и жру ее силуэт глазами.
– Где была?
– Ужинала с Машей, – выкладывает на тарелку еду из ресторанного контейнера.
Слежу за ее действиями, подмечая все детали. Забота о моем ужине делает голос слегка хриплым.
– Где Миша? – спрашиваю ее.
– Ночует у родителей.
– Давно ждешь? – окидываю взглядом свою гостиную.
Плазму на стене, диван, стопку магазинных пакетов в углу, которые не успел разобрать после возвращения домой. Это подарки. Для нее и Мишани.
– Нет, – пожимает плечом. – Есть хочешь?
Я не имею понятия, сколько времени в действительности она могла ждать. Я задержался даже по собственным подсчетам и прикидкам.
– Подыхаю с голоду, – признаюсь.
Поставив тарелку в микроволновку, Оля разворачивается и идет ко мне.
Я хочу, чтобы она до меня дотронулась больше, чем есть или спать. Чем ближе она становится, тем острее чувствую желание впечатать ее хрупкое тело в свое и всосать в себя его диаметрально противоположную энергию, которую она притащила в мой дом вместе с собой и своим запахом.
– Как пообщались? С начальством… – спрашивает, остановившись передо мной.
Глядя на мой галстук, тянет за узел. Распускает успевшую замахать за день удавку и стягивает с шеи, отправляя ее на столешницу и расстегивая две верхние пуговицы на моей рубашке.
На ее глазах легкий макияж. На бледных щеках – румяна, которые являются стопроцентным попаданием в тон ее кожи.
Красивая.
Я чувствую шевеление ревности где-то под кожей. Я вдруг понимаю, что полусвободный статус наших отношений может подразумевать под собой абсолютно любую херню, вплоть до того, то мы ничего друг другу не должны.
Меня это не устраивает. Мне вообще никаких экспериментов с нашими отношениями больше не нужно, чтобы понимать – она может быть моей любовницей только при условии, что будет при этом моей женой.
– Меня отымели, – смотрю на ее опущенное лицо.
Подняв руку, провожу пальцами по ее волосам и откидываю их с плеча.
