Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
Мир был бы другим, если бы она не была собой. Слишком гордой, чтобы простить мужику измену, и слишком уязвимой, чтобы сказать ему об этом в глаза. Это стоило мне семьи, но назад уже ничего не отмотать. Я сам все просрал. Сам."
"Ее тело прилипает к моему. Обмякает. Становится дико хрупким и слабым. Всхлипы тонут в вороте толстовки. Внутри срабатывает резонатор, поэтому и сам начинаю вибрировать.
Закрыв глаза, накрываю ладонью Олину голову. Оля руками обнимает мой торс.
Вот так…
Это – то самое, чего мне так не хватало в жизни.
Под толстовкой я потный весь. Мне опять нужно в душ, но шевелиться не хочу. Я оставил за порогом все, что не касается нас с ней. Губера, город, в котором ответственен за каждый косяк, рабочие планы, все проблемы, кроме тех, что есть между ней и мной.
– Мне в душ нужно… – говорю, когда она затихает.
Расцепив руки за моей спиной, Оля вяло отстраняется и ведет ладонями по моим плечам под курткой. Стягивает ее с моих плеч, и я разжимаю собственные руки, чтобы раздеться.
Олины губы приобрели ярко-коралловый оттенок, глаза припухли.
Она выглядит так, будто ей снова девятнадцать. Выглядит дико юной. Это торкает так сильно, что я хочу впиться в ее губы поцелуем. Поглотить ее всю, но это вообще не то, что ей сейчас нужно.
Бросив куртку на диван, разуваюсь и оставляю кроссовки посреди комнаты.
Веду Олю за собой.
Она не спорит, когда завожу ее в ванную и стягиваю с себя толстовку. И когда тяну за подол ее платья, собираясь ее раздеть.
На ней черное белье и капроновые колготки. Цвет идет ее коже, оттеняя ее белизну и напоминая о том, какая эта кожа на вкус, тем не менее, все это я тоже снимаю, оставив быстрый поцелуй на бледной стройной ягодице.
Сведя брови, Оля собирает с плеч волосы и завязывает их в узел на макушке. Абсолютно голая посреди моей ванной.
Холодком яйца жалит возбуждение, но усталость возвращается семимильными шагами. На башку давит кирпич напряженной рабочей недели.
Снимаю штаны и иду в душевую, которая могла бы вместить троих здоровых мужиков.
Ее глаза пробегаются по моему телу, задерживаясь ниже талии. Она отлично знакома с комплектацией. Во всех смыслах. Сама она внизу абсолютно чистая. Эта новая традиция мне нравится.
Глядя мне в лицо, набирает в руку жидкого мыла из вмонтированного в стену дозатора и, растерев его между ладонями, пристраивает их на моей груди.
Опустив руки вдоль тела, принимаю эту ласку.
