Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
– Привет, – голос Оли просачивается через трубку прямо в кровь.
Тушит злость оттого, что по моей репутации сегодня проехались катком и оросили тоннами дерьма.
– Привет, – бросаю взгляд через плечо. – Как дела?
Выставив на стол посуду, Надя выходит из кабинета, но я знаю, что скоро она вернется вместе с моим кофе.
– А у тебя? – интересуется Оля.
Эта переадресация говорит мне о том, что она в курсе ситуации. Наверное, как и вся страна. Над моим именем глумятся журналисты, и мне не остается ничего, только ждать, когда эта трескотня закончится и перейдет в раздел архивных новостей.
– Хочешь встать на мою защиту? – напоминаю ей о том, как доблестно она защищала меня перед своей матерью один день назад.
– Я уверена, что ты не сам себе эту женщину назначил, – заявляет она.
– С чего ты это решила? – интересуюсь.
– Потому что я тебя знаю…
– Все-таки знаешь? – намекаю на то, что буквально неделю назад она в этом сомневалась.
– Да, – бормочет она.
– Хорошо… – смотрю в одну точку.
– Я… люблю тебя, Чернышов… – вдруг произносит Оля.
Для меня это не новость, но, несмотря на это, звук у этих слов потрясающих. Их я тоже впитываю, как и ее голос. Ведь это поддержка. Этими словами она выражает мне свою поддержку в дерьмовый период моей жизни.
– И я тебя… – отвечаю ей.
– Угу…
Глубоко вдохнув, говорю:
– Я не смогу сегодня приехать. Не знаю, во сколько освобожусь, а завтра в семь утра у меня совещание.
Черт.
Я чувствую дискомфорт оттого, что говорю ей это, но, твою мать, ничего не могу поделать.
Мы оба понимаем, что их переезд ко мне решил бы все проблемы, но я не могу давить. Я могу только ждать, когда она вернется ко мне сама.
– Ну… – тихо тянет она. – У Миши, кажется, температура, так что мы все равно не пустили бы тебя. У нас карантин.
– П-ф-ф-ф… вам что-нибудь нужно?
– Нет… просто позвони ему вечером…
– Я на связи, – напоминаю. – В любое время. Если я тебе нужен, позвони или напиши.
– Угу…
– До вечера… – обещаю я.
Оля кладет трубку, а я с головой окунаюсь в дерьмо, которое так щедро льется на меня сегодня.
Глава 63
Наши дни. Оля
К вечеру температура у Мишани бьет все мои внутренние критические отметки, поэтому я вызываю «скорую».
Когда-то в таких случаях я впадала в панику, не зная, что должна делать и как себя вести, но с тех пор опыта у меня в миллион раз больше.
– У тебя что-нибудь болит? – глажу его пылающий лоб.
