Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
– Просто скажи ему, что я позвоню утром. Сегодня больше не могу.
После короткой паузы говорит:
– Он спросит, почему?
– Потому что занята. Сочини что-нибудь. Ты ведь умеешь, – бросаю ядовито.
– Ты тоже много хуйни творить умеешь.
– До свидания, – кладу трубку, не собираясь вступать с ним в этот долбанный спор.
Это не заканчивается ничем, твою мать, хорошим.
Никогда.
Вернув телефон в сумку, пялюсь в одну точку, но через секунду мой телефон звонит опять.
Это Маша, и она очень вовремя.
Глава 8
10 лет назад
Оля
За две минуты до звонка я уже собираю со стола свою лекционную тетрадь и сканворд, в котором зависала последние полчаса.
Просто это помогает сосредоточиться, но не сегодня.
В моей сумке все сложено в идеальном порядке, но сегодня я пихаю туда свои вещи без системы и порядка.
У меня саднит между ног, хотя уже часов двенадцать прошло с тех пор, как я лишилась девственности.
Боже, у меня до сих пор мажет кровью, и тело какое-то разбитое. Ватное!
Не удивительно, ведь я спала шесть часов, а может и того меньше.
На щеках раздражение от мужской щетины. На шее засос…
Я проспала первую лекцию, но успела на вторую, а вот моя подруга ни на ту ни на другую не явилась.
Судя по всему, вечеринка удалась.
Выскользнув за дверь аудитории одной из первых, замираю на месте, натыкаясь взглядом на широкоплечую одинокую фигуру, подпирающую стену прямо напротив двери.
Два ярких голубых глаза смотрят прямо на меня. Их владелец сложил на груди руки и слегка откинул на стену голову.
У меня явное смещение восприятия, потому что, глядя на него, я с приступами тахикардии думаю о том, какой он красивый. То, что с первого взгляда вчера вечером для меня было совсем неочевидно.
Его волосы слегка растрепаны, но лицо гладко выбрито.
Я сбежала из его квартиры, как только открыла глаза. Это было почти в девять утра.
Он спал трупом, выставив на всеобщее обозрение свою голую задницу, которую я прикрыла одеялом.
Меня вытрясло с его дивана, потому что я боялась услышать что-то вроде вежливой просьбы покинуть помещение, приправленное обещанием позвонить когда-нибудь.
Я не шлюха.
Поэтому ушла сама.
Прогулявшись ладонью по ремешку своей сумки, смотрю в его глаза, не собираясь подходить к нему первой, но мандраж оттого, что он узнал, где меня искать приблизительно за три с половиной часа, уже раздирает на части.
