Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
– Ага, точно не хочешь поваляться?
– У-у… – мотает головой и уносится из комнаты, шлепая маленькими босыми ногами по полу.
Напрягаю пресс и встаю с кровати, направляясь в ванную, которая совмещена с “главной спальней”.
Квартира двухуровневая, но на втором этаже я не бываю. Квартире почти два года. В прямом смысле. Дом сдан около двух лет назад, эту жилплощадь я приобрел еще на этапе застройки. На тот момент, как капиталовложение. Жить здесь на постоянке никогда не планировал.
Глядя в зеркало, провожу ладонью по щетине на подбородке, решая сегодня не бриться, и открываю кран с горячей водой.
Отделка санузлов, их в квартире три, стандартная для этого жилого комплекса. Сплошной мрамор и сантехника на заказ, все остальное в состоянии перманентного переезда.
Чищу зубы, глядя на то, как вода под наклоном мраморного умывальника стекает в длинный желоб по периметру.
Любимая Мишанина забава – наблюдать за этим стоком.
В стакане его зеленая щетка в форме дракона, рядом с которой ставлю свою.
Жить “на коробках”, в которых куча неразобранного барахла, неудобно, но первая попытка разобрать что-то из этого год назад закончилась тем, что я въебал об стену пару памятных вещей.
С тех пор я к ним не подхожу, не зная, что, блять, с ними делать. Просто оттащил наверх, чтобы не попадались на глаза.
Закрутив кран, пытаюсь отлить, но завязываю, решая вернуться позже.
Сын сидит на полу гостиной-студии перед телеком.
Глаза, как под гипнозом, смотрят на экран, худые ноги сложены по-турецки.
Пижамные штаны ему коротковаты, надо бы купить новые, но забываю. Ему самому не принципиально, поэтому мы обоюдно забили.
– Омлет будешь? – спрашиваю, проходя мимо него к холодильнику."
"– Угу, – отвечает, не оборачиваясь. – Мама теперь утром мне делает блины.
Поскольку его мама у нас всегда третий пассажир, информацию о ней я получаю автоматически. Почти единственный способ легально узнать, как она живет и чем занимается. Она вколотила в наш брак столько гвоздей, что я задеваю их темечком до сих пор, так что информация о ней – это средний уровень прожарки моих мозгов, но это лучше, чем вообще нихера не знать.
