Автор
Оля, пятилетняя девочка, рассказывает о своих отношениях с героями рискованной истории. В ее восприятии красота волос — ключевой показатель привлекательности, но в жизни все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Этот детский голос становится провокационным началом для взрослой истории, где сопротивление и любовь критически важны....
– Я не сомневаюсь, что не хочешь, – замечаю резонно. – Чтобы ты захотела, мне нужно подыхать.
– Подыхающий ты вообще никому не нужен, – бросает сквозь зубы. – Ни твоим дружкам, ни “деловым партнерам”, ни даже моим родителям. От тебя всем нужно одно – твой статус и твои “связи”.
Выдав это, она захлопывает рот и выдыхает.
Возникшая тишина звенит в моих ушах, смешиваясь с голосом сына.
Я вижу, как в ее глазах мелькает что-то паническое.
Моя жизнь ни хрена не стоит?
Если она хотела дать мне пощечину, то у нее получилось.
– Наверное, ты права, – хриплю, отталкиваюсь от машины. – Если хочешь, Боря отвезет тебя куда нужно.
– Руслан… – зовет напряженно.
Развернувшись, направляюсь к зданию, прихватив по дороге Мишаню.
Я переоценил свои возможности. Она научилась давать сдачи гораздо лучше, чем я думал.
Глава 24
Наши дни.
Оля
Мне уже приходилось перед ним извиняться.
В те годы, когда извинение не стояло колом в горле. Когда я понимала, что еще одного дня в разлуке просто не выдержу. Когда я не сомневалась в том, что он за мной придет.
В чертовой другой жизни.
– Ольга Максимовна, – откашливается за моей спиной Боря. – Вас куда-то отвезти?
Отцепляю глаза от двух удаляющихся фигур, большой и маленькой, глядя на водителя, который когда-то знал распорядок Миши лучше, чем его отец. Боря даже забирал Мишаню из сада, помогая сыну одеваться и следя за тем, чтобы тот не перепутал ботинки, обуваясь.
Я знаю, что моего бывшего мужа окружают разные люди. И среди них полно порядочных и настоящих. Таких, которые поздравляют его с днем рождения не по инерции.
Холодный ветер забирается под шубу, которую я успела застегнуть. Я чувствую одеревенение и озноб. И мерзкий тяжелый осадок в душе.
Он должен был предупредить о своих планах, твою мать!
Но, Господи Боже.
Так больше продолжаться не может…
Я сглатываю давящий на горло ком и стараюсь улыбнуться.
"– Нет, Борь, – запахиваю шубу. – Отдыхай.
– Понял, принял, – посмеивается, обходя машину.
Я не собираюсь бежать.
Сжав окоченевшие пальцы в кулаки, переставляю ноги, ориентируясь на две фигуры, которые удаляются от меня слишком быстро.
Воздух тут головокружительно свежий даже зимой. От глубоких вдохов у меня сводит нос, когда двигаюсь по дорожке к двухэтажному зданию, окруженному соснами.
