Автор
В темных улочках города, где тонкий слой снега подчеркивает трещины асфальта, взгляды на бедность стали равнодушными и презрительными. Тогда семья была лишь второстепенным интересом, но теперь история вернулась, чтобы пересказать правду о жертвах — неуглям Адаму, чьи глаза в зеркале теперь смотрят на мир с болью и осознанностью....
У нее еще будет время осмыслить полученную информацию.
— Я думала, им только превышение полномочий приписывают… — заметила она.
— И это тоже. Там такой список… Но Мишин адвокат обещает, что скоро добьется снятия всех обвинений.
— Вы уже адвоката наняли? — встревожилась Даша.
— Да на всякий случай, — обронила Наталья небрежно. — Кто этих столичных знает? Разве они будут нормально разбираться, кто прав, кто виноват? Им «звездочки» нужны, понятное дело. Пляшут там под дудку этого Муратова, — фамилию неизвестного Даше человека Наталья почти выплюнула.
— Муратова? — спросила Даша.
— Ой, а ты не знаешь? — удивилась та. — Артем Муратов. Жил в нашем городе лет шесть назад, наверное. Мне Миша сказал, что это все из-за него.
— Кто он такой? — сама того не замечая, Даша поддалась вперед.
Наталья вздохнула и, недовольно пождав губы, покачала головой, прежде чем приступить к объяснениям.
— Да жила тут семейка. Скандалисты. Ты маленькая тогда была, не помнишь, наверное.
Даша слушала, затаив дыхание и боясь издать любой звук. Она в самом деле ни о чем подобном не знала.
— И что потом? — поторопила она, когда Наталья ненадолго замолчала.
— Да что потом, — фыркнула та. — Закрыли дело, конечно. Изнасилования-то не было. Првавда, семья этой пигалицы с этим не согласилась. Ну а кто бы на их месте захотел дочь-проститутку иметь? Вот они и стали тут шум поднимать, журналистам писать, в телевизор ходить — мол, следствие подкупленное, своих покрывают, ну и все такое.
— Не понимаю… — Даша нахмурилась. — Причем здесь мой папа?
— Так его отдел же был. Видать потому и спустили на него всех собак теперь.
— Понятно, — прошептала она скорее себе, чем Наталье.
Та, однако, не унималась:
— И ведь не стыдно этому сопляку! Приехал же сюда, хватило наглости! — Лицо Натальи пугающим образом исказилось от исходящей изнутри злости, и Даша едва не отшатнулась. — Ходит тут гоголем, смотрит на нас с такой ненавистью, как будто мы ему смертельную обиду нанесли.
