Автор
В темных улочках города, где тонкий слой снега подчеркивает трещины асфальта, взгляды на бедность стали равнодушными и презрительными. Тогда семья была лишь второстепенным интересом, но теперь история вернулась, чтобы пересказать правду о жертвах — неуглям Адаму, чьи глаза в зеркале теперь смотрят на мир с болью и осознанностью....
— Даша кивнула, не совсем понимая, к чему он ведет. — Так вот... Нам стоит временно не светиться вместе.
— Что?.. — пролепетала она. — Ты предлагаешь расстаться?
Слава нервно рассмеялся.
— Нет конечно! — Он быстро взял ее за руку. — Ты что? Будем реже видеться — и все, понимаешь? Пока идет дело твоего отца. Это и ему на пользу пойдет, кстати. Мало ли, что там судье в голову взбредет, если скажут, что дочь обвиняемого мутит с сыном главного прокурора.
Даша расслабилась. Несмотря на едкий осадок, который речь Славы оставила в ее душе, его предложение имело рациональный смысл.
— Да, — признала она, старательно придавая своему голосу самый спокойный тон, — ты прав. И правда хорошая идея.
— Малыш, — выдохнул Слава облегченно и, резко наклонившись, поцеловал ее в губы. — Ты лучшая!
В ответ Даша постаралась искренне улыбнуться.
— Мне бы только понять, где переночевать сегодня, — пробормотала она, уже не скрывая намека. — Не хочу встречаться с мамой после...
— Останешься у меня, — бросил Слава уверенно.
— Спасибо. — Даша просияла.
Глава 18
— Так, Слава, иди скорее, постели Даше в своей комнате. Поздно уже. — Ирина Геннадьевна, встретившая их на пороге полчаса назад, теперь раздавала указания, стоя в центре гостиной. — Сам сегодня здесь переночуешь, понял?"
"Замершая в дверном проеме Даша старалась не привлекать к себе внимания и искренне надеялась, что мать Славы не слишком недовольна ее внезапным появлением в их квартире посреди ночи.
Конечно, Ирина Геннадьевна и Виктор Петрович были с ней знакомы: сначала как с одноклассницей сына, затем — как с его девушкой. Тем не менее они никогда не общались с Дашей больше десятка минут за раз. До сегодняшней ночи ей и в голову не пришло бы остаться у Славы с ночевкой в присутствии его матери, не то что отца.
Пусть Ирина Геннадьевна не сказала ей ни одного грубого слова, Даша как будто чувствовала, что ее присутствие не к месту.
— Мам. — Недовольный голос Славы выдернул ее из раздумий. — Ну не усложняй ты. Мы взрослые, можем и вдвоем поспать.
— Вот будешь жить отдельно – спи как хочешь, — осадила его Ирина Геннадьевна. — А пока ты в моем доме, соблюдай, пожалуйста, его порядки, ясно? И не тяни время: утром всем рано вставать.
— Ладно-ладно.
