Еще пару дней – и выбора совсем не будет до следующего поступления.
Она тараторила и тараторила, сняв плечики с этим платьем с вешалки и тесня меня к примерочной. Я не слишком сопротивлялась, мне самой хотелось надеть что-то такое новое, красивое. Такое, что я выбрала сама и хотела бы в нем показаться Бруно. Платье ожидания оправдало, оно было как раз таким, как надо. Будь я фьордом, влюбилась бы в свое отражение без долгих размышлений.
Я крутилась перед зеркалом и так и этак, представляя, как Бруно меня увидит и потеряет дар речи от восторга. А как же иначе? В этом платье я стала совсем другой – такой красивой, что аж дух захватывало.
– Словно на вас шили, – пропела продавщица.
С этим трудно было не согласиться. Я продолжала себя разглядывать и понимала, что не смогу с ним расстаться. Это платье и я были созданы друг для друга. Так же, как и… Тут я сразу упала на землю с тех высот, куда занесли меня мечты. У Бруно была невеста, на которой он женился бы, если бы она не умерла – значит, он никак не для меня. И это платье… Оно тоже ждет кого-то другого.
Прощально провела рукой по юбке, словно пытаясь расправить несуществующий дефект.
– Что такое? – встревожилась продавщица. – Не совсем ровный шов?
Тут я наконец догадалась посмотреть на ценник, который сам прыгнул в руку, и поняла, что это платье точно не для меня. Оно стоило почти половину моей зарплаты! Нет, я не могу позволить себе покупать такие дорогие вещи! Да и нехорошо мечтать о третьем платье, в то время как у Мариты нет и одного. Я посмотрела на ценник еще раз, в надежде, что лишний нолик мне почудился, но нет – он никуда не делся.
– Да, неровный, – мрачно ответила я. – И пузырит. Вот, сами посмотрите.
– Ничего такого не вижу, – расстроенно сказала фьорда.
Я тоже не видела. Но отказаться просто так от платья, которое уже считаешь почти своим, было очень сложно. Приходилось убеждать себя даже больше, чем продавщицу, которая так обо мне заботится. Она же понимает, что другой фьорде это платье будет не так хорошо, как мне.
– И все-таки оно есть, – твердо ответила я.
– Да нет же, – убежденно сказала продавщица. – Вам только кажется. Прекрасный пошив, там нет и не может быть кривых швов. А ткань! А фасон! Да вы посмотрите еще раз на себя в зеркало! Мне будет очень обидно, если это платье купит кто-нибудь другой.
Чтобы ее не расстраивать, я бросила на себя взгляд в зеркало, и мне тоже стало очень обидно. И за себя, и за это платье.
