Я заверила, что так и сделаю, но про себя подумала: всего месяц прошел, как я купила туфли, а теперь еще и плащ с ботинками брать? Получается, у меня сразу три обновки, а это неправильно, ведь Мариту и бабушку тоже нужно порадовать! Они не живут в таких прекрасных условиях, не едят столько разных вкусностей, о них не заботится столько замечательных фьордов и фьордин.
Еще раньше я решила, что непременно отправлю сестре такие туфли, как сейчас на мне, а вот без ботинок прекрасно обойдусь. Не так уж и холодно будет через две недели, чтобы я замерзла по дороге в госпиталь.
– Дульче, я тебя провожу, – заявил фьорд Кастельянос. – А то по привычке забредешь в столовую, да там и просидишь до обеда.
– Я такого не сделаю! – возмутилась я. – Фьордина Каррисо отпустила меня за покупками, зачем мне идти в столовую?
– Ну мало ли, – невозмутимо ответил целитель и все же пошел меня провожать. – Может, поплакаться Лусии на одиночество? Тебе не грустно, что ты совсем одна?
– Есть немного, – честно призналась я. – Но у меня времени грустить особо и не бывает – стараюсь учить побольше, если есть возможность.
– Да-а-а, – протянул он. – А мне что делать? Я уже выучил все, что только можно, а все равно одному тоскливо.
Я удивленно на него посмотрела. До сих пор фьорд не жаловался на тоску, да и занят был так, что времени не оставалось ни на что, кроме целительства.
– Где бы найти близкую, понимающую меня душу? – продолжал он вопрошать.
– К вам вчера фьордина из соседнего отделения заходила, – вспомнила я. – Симпатичная такая. Она тоже целитель и непременно должна вас понять. Кто лучше поймет целителя, как не другой целитель?
Почему-то мои слова его не порадовали. Рамон нахмурился и укоризненно на меня посмотрел. Возможно, у него с этой фьординой, которая, как мне рассказали, овдовела пять лет назад, имелись непримиримые разногласия в вопросах исцеления? Тогда – да, не поймет она его.
Я посмотрела с сочувствием. Нужно поговорить с Лусией, она всех знает. Наверняка у нее найдется на примете особа близкого к фьорду Кастельяносу возраста. Хотя в тридцать шесть сложно устроить свою жизнь, все приличные фьорды уже давно имеют семью. Наверное, поэтому он ко мне и привязался – отцовские чувства не на кого изливать…
За эти дни я так и не увидела сам Льюбарре. Как-то получалось, что свободного времени не оставалось даже на выходных: один был полностью занят работой в госпитале, а второй уходил на накопившиеся домашние дела и учебу.
