Наверное, по прибытии его специально отправили в целительный сон, а я разбудила и помешала нормальному выздоровлению. Мне стало ужасно стыдно.
– Нет, пока только на медсестру, – пояснила я. – А еще я работаю в отделении буфетчицей. Вы не вышли ни к обеду, ни к ужину, а мне закрывать надо. Вот я и подумала – вдруг вам ходить нельзя, а вы голодный один лежите в палате.
– Действительно один. – Он огляделся по сторонам. – Надо же, отдельная палата… Впервые за месяц. Интересно, за какие такие заслуги?
– В других мест свободных нет, – улыбнулась я. – Все заняты. А эта пустовала. Вот вас и положили. А что с вами случилось?
Я с замиранием сердца ждала рассказа из первых рук о героической борьбе с врагами Империи. О том, как он в одиночку противостоял целому легиону врагов. До последней капли магии, до последнего файербола. И отстоял бы, если бы числом не задавили. У него магии много, но и много магии когда-нибудь заканчивается.
– Да собственная глупость, – смущенно сказал скромный герой. – На полигоне по мишени сдуру магией зарядил. А там же противомагическая защита, вот и прилетело назад. Хорошо, что больше никого не задело. – Он огляделся и уточнил: – Не задело же, если к вам больше никого не доставили?
– Только вас, – подтвердила я.
Какой заботливый! Первым делом о других подумал! Я с восхищением на него уставилась. Да, именно такими и должны быть настоящие герои!
– Дульсинея, – раздался недовольный голос фьорда Кастельяноса, – что вы здесь делаете?
Целитель выглядел очень недовольным. Наверное, я действительно вмешалась ненароком в лечебный процесс и помешала. Мне стало ужасно стыдно. Мало того, что разбудила, так сейчас еще и расспрашиваю, чтобы любопытство удовлетворить. А пациенту нужен покой!
– Больной не вышел на обед, – попыталась я оправдаться. – Я сначала решила, что ему наша еда не понравилась. Но он не пришел ни на полдник, ни на ужин. Вот я и подумала – вдруг он лежачий, и это просто забыли указать, понимаете? Собрала поднос, чтобы отнести…
Я показала на поднос, который так и стоял нетронутым на тумбочке. И тут мне стало еще более стыдно. Позаботилась, называется. Бедный пациент так и лежит голодный, я ему не даю поесть нормально, а он из вежливости отвечает на мои глупые вопросы.
– Замечательно, – сухо сказал фьорд Кастельянос, недовольный моим поступком. – Но теперь вы убедились, что он в состоянии есть сам и не нуждается в помощи, так что можете быть свободны.