– Фьордины Каррисо сегодня нет, а фьорд Кастельянос на меня обижен, – пояснила я. – Я ему вчера сильно помешала в работе.
– Ты помешала? Быть того не может!
Пришлось рассказать, что вчера случилось, хотя и не хотелось показывать собственную глупость. Пошла в палату, хотя никто об этом не просил, да еще и не сразу догадалась уйти.
– А этот больной – молодой или не очень? – почему-то заинтересовалась Лусия.
– Как с плаката военного ведомства, – честно призналась я.
– Похоже, Рамон решил, что конкуренции не выдержит, – хихикнула она над собственными, непонятными мне мыслями. – Он ведь сам уже не столь юн, хотя вполне еще…
Тут я вспомнила, что фьорд Кастельянос жаловался на одиночество и необходимость в родственной душе и что я хотела поговорить о нем с Лусией.
– Лусия, не знаешь, здесь, в госпитале, есть подходящие ему по возрасту фьорды или одинокие фьордины? А то он недавно сказал, что одному тоскливо. К нему, правда, фьордина захаживает из соседнего отделения, но они, наверное, общий язык найти не могут. А ему уже тридцать шесть! В таком возрасте у некоторых взрослые дети, а у фьорда Кастельяноса даже жены нет. А это неправильно.
Я закончила свою речь, но Лусия не отвечала, потому что безуспешно пыталась бороться с прорывавшимся смехом. Наконец смех окончательно прорвался, и она захихикала тоненько и очень обидно, с подвыванием и утиранием выступивших от смеха слез. Я не понимала, что ее так развеселило, и от этого стало немного неуютно.
– А ты сама что о нем думаешь? – спросила она, едва отсмеялась.
– Он хороший, – неуверенно ответила я. – Ко мне относится как к дочери, если бы она у него была. Шоколадки носит и приглашает ужинать в кафе. Но меня и здесь хорошо кормят, а пользоваться чужой добротой плохо, правда?
Почему-то мои слова вызвали у Лусии новый приступ смеха.
– Сходила бы ты с ним как-нибудь поужинать, – сказала она. – Если у человека так сильна потребность в детях, нужно ее удовлетворить.
– Тогда пусть женится и заводит.
– Так он и пытается в этом направлении продвинуться, но всякие непонятливые фьорды ему не дают, – загадочно ответила Лусия.
Я задумалась. Насколько я знаю, фьорд Кастельянос из нашего отделения почти не выходит, все время на работе. А к нему разве что та фьордина наведывалась.