Автор
В собеседовании уже нелегко быть собой, но это еще не самое ужасное, чем подвергся ты в жизни. Ты заходишь в кабинет нового работодателя, и тут же ощущаешь холодный щупальце смерти — мужчина поставил ногу на стол. Внутренний шок рушит все стереотипы, когда понимаешь, что это не просто собеседование, а предчувствие страшной работы....
— Боишься?
— Тебя? Нет.
— А чего боишься?
— Опозориться, — не задумываясь бросает Снежана. Просто и без наигранности.
— Ну ты и дурашка. Иди сюда.
Тяну ее за руку и усаживаю к себе на колени. Хочу сказать какие-нибудь ободряюще слова, но в голову, как назло, ничего дельного не лезет. Правда, Снежана, судя по тому, что сама начинает меня целовать и не настроена на разговоры.
— Обещай, что ты не будешь смеяться, если я что-то сделаю не так, — шепчет мне на ухо и сама того не осознавая начинает елозить на мне, не прекращая покрывать хаотичными поцелуями щеки, шею.
— Ты из меня нитки можешь вить, не поняла еще? — усмехаюсь, спуская лямки сорочки с ее плеч. И зачем, спрашивается, надевала?
Спускаю шелк ниже, оголяю грудь и, сжав одно полушарие, припадаю губами к ее соску. Отзывчивая. Даже очень. Но зажатая. Пока. Всему свое время.
— Нитки? Веревки же вроде, — наконец выдает Снежана, от чего вызывает мою усмешку.
— Нет, на веревки я еще не согласен.
— А причем тут нитки к моей прось…? — замолкает на полуслове, когда я провожу пальцем по кружеву ее белья.
Невовремя в голову врезается мысль, какого хрена на ней не обычные трусы, тогда как собиралась она на встречу с девчонкой и валенком? Не со мной же. Каким-то чудом одергиваю себя — не время демонстрировать замашки неадекватного дебилоида. И тут же меня шарахает открытием: осознает ли она вообще, какая в ее руках может быть власть надо мной? Вряд ли. И слава Богу.
Отодвигаю полоску ее трусов и начинаю ласкать пальцами.
— При том, что ты ничего не чувствуешь под собой? — шепчу ей на ухо, не прекращая ласкать ее. — Например, стояк?
— Чувствую.
— Тогда ты на верном пути, и все делаешь так, как надо, — целую ее в уголок рта и тут же убираю руку. Готов поклясться, что вижу на ее лице разочарование. — Я хочу, чтобы ты кончила позже.
Нехотя отстраняю ее от себя и встаю с края кровати. Скидываю с себя боксеры и возвращаюсь в кровать. Взглядом зазываю к себе. Смотрит на меня в упор, приподнимая одну сторону шелковой ткани и натягивая ее на грудь. По рукам бы тебе дать, зараза, что закрываешь такую красоту.
Спустя несколько секунд, сама стаскивает с себя трусы и присоединяется ко мне. Скользит ладонями по моей груди и останавливает взгляд на пахе. Не отводит.
