Автор
В собеседовании уже нелегко быть собой, но это еще не самое ужасное, чем подвергся ты в жизни. Ты заходишь в кабинет нового работодателя, и тут же ощущаешь холодный щупальце смерти — мужчина поставил ногу на стол. Внутренний шок рушит все стереотипы, когда понимаешь, что это не просто собеседование, а предчувствие страшной работы....
— Утолите мое любопытство, а с какой проблемой вы обращались к психиатру?
— С неспособностью контролировать свои желания.
— А что за желания?
— Желание убивать. И нет, я не шучу, — улыбаясь произносит Кротов и переводит взгляд на мою грудь. Он протягивает пальцы к вырезу на платье и обводит края.
Если я сейчас тресну по его руке, с какой вероятностью я сразу же отправлюсь домой? С большой.
— Кое-чего не хватает. Повернись ко мне задом.
— Зачем?
— Хочу оценить твою задницу. Давай, давай.
Урод. Ну попляшешь ты у меня когда-нибудь.
"Я окончательно теряюсь, когда чувствую его пальцы почти у самой груди. Ну все. Сжимаю руку в кулак и в этот момент понимаю он надевает на меня… украшение.
— Готово. А как ты умудрилась сама надеть платье?
— Вы о чем?
— О том, что молния сзади.
— У меня хорошая гибкость. Могу справиться с молнией без посторонней помощи.
— Гибкость — это хорошо, Снежана Викторовна. А красивая задница и грудь еще лучше. Пойдем.
Облегченно выдыхаю, когда мы оказываемся в холле. Прошмандовка, она же Виктория, оказывается без супруга. Выглядит как типичная кукла, необремененная интеллектом.
Кротов даже не старается делать вид, что увлечен беседой. Скорее он раздражен, что приходится ждать ее уже опаздывающего супруга.
Почему-то я представляла себе ее мужа как старого извращенца, клюнувшего на молоденькую дурочку. Но даже в самом страшном кошмаре не могла себе представить, что им окажется мразь, сломавшая мне, к чертям собачьим, всю психику.
Не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть. Впиваю до боли ногти в кожу, чтобы очухаться и перестать смотреть в эту ненавистную рожу. За пять лет эта тварь почти не изменился. Почти пять лет. Пять! А чувство такое, что все было вчера.
И все-таки куковать мне за решеткой. Не за воровство, так за убийство. Когда эта мразь мне подмигивает, я неосознанно начинаю искать взглядом чем бы можно было выколоть ему глаза. Не нахожу. Зато отвлеклась и стала дышать. Уже прогресс.
