Автор
Весны ритмы заставляют город вспомнить старые обиды и злость. Вот она — середина дня, дворник несет свой гнев к коллегам, а вечером мужик на соседнем подоконнике молчит, наблюдая, как женщина рядом с ним делает ту же самую шпору. В окне соседнего дома – новая картина: и там стоит жена, тоже ожидая своей очереди за чаем. Все это в одном доме, каждому — свой взгляд на мир....
А ты, видимо, Антон? Где мы? А вы где?
Отстранив трубку, Макс включил громкую связь и воткнул телефон в держатель на консоли. Эти держатели обычно используют или таксисты, или «газелисты». У одного из таких и была куплена, скорее всего, «Королла».
– Приятель, давай перейдем на «ты» сразу, – услышала я голос соседа в салоне, и мне как-то сразу стало лучше. – Мудак, я даю тебе минуту времени, чтобы назвать место, где сейчас находится Лариса.
– Или что? – усмехнулся Макс.
– Или ты будешь в…н по такой сложной программе, что мертвым позавидуешь.
Первый раз из уст Антона я услышала мат. Но сосед полагал, что разговаривает тет-а-тет с собеседником, и поэтому нецензурщина даже возбудила меня.
Макс поежился. Раньше при мне он ни разу не срывался, для этого не было причины, но сейчас я чувствовала, что он на это способен. В его поведении, каждом жесте его угадывалось что-то ненормальное, несвойственное людям спокойным и обстоятельным. Невероятно! – чтобы увидеть это, мне нужно было уйти от него. О ревности не могло идти речи – я не та фигура, которой он дорожил бы страстно и беззаветно.
– Вы, падальщики, такие невоспитанные, – процедил он, не найдя, видимо, возражений против довода собеседника. – Я знавал одного такого, у него тоже «Мерседес» и тоже через слово – бля.
– Дружок, у тебя с головушкой порядок?
– У меня порядок! У меня полный порядок! А вот вы мне оба ответите за свое поведение!
Больше сомнений не было – Макс спятил.
– Ты совершил нехороший поступок. Высади девушку и назови улицу. Этим все закончится. Я отнесу это за счет стресса, и мы разойдемся, поняв друг друга.
– А какой нехороший поступок я совершил? – удивился Макс, сворачивая в переулок с такой скоростью, что меня прижало к двери. – Забрал свою девушку?
– А давай спросим у нее, чья она девушка? – предложил сосед. – Если она сейчас скажет, что ничья, то ты просто негодяй, Макс.
Если бы Антон сейчас ограничился первой частью своей речи, то я возненавидела бы его. Я уже чувствовала себя рубашкой, которую два мерзавца рвут в разные стороны, хотя и по разным причинам. Но сосед сказал – «ничья». И это меня потрясло. Ничья, это значит – свободная женщина, ничем и никому не обязанная женщина.
