Автор
Весны ритмы заставляют город вспомнить старые обиды и злость. Вот она — середина дня, дворник несет свой гнев к коллегам, а вечером мужик на соседнем подоконнике молчит, наблюдая, как женщина рядом с ним делает ту же самую шпору. В окне соседнего дома – новая картина: и там стоит жена, тоже ожидая своей очереди за чаем. Все это в одном доме, каждому — свой взгляд на мир....
– Может, нам стоит поторопиться? – поинтересовался Федя.
– Нет, поздно. Они уже здесь.
– Но я ничего не слышу.
– Это неважно. Они уже здесь.
– Кто они?! – вскричала я. Ужас, похожий на этот, впервые я испытала при просмотре кино «Кошмар на улице Вязов».
– А я еще удивился, когда входил, – какая странная входная дверь. Два замка, и оба открываются ключами. И нет внутренней задвижки. Ты видел когда-нибудь такую дверь, Федя?
– Я не обратил внимания, босс.
– Поэтому и сидел три раза. – Он снова повернулся ко мне.
Одной этой фразы двое суток назад мне хватило бы, чтобы заорать. А сейчас я спокойно, хотя едва не описавшись, пересела из кресла у шкафа в кресло у стола.
И тут громыхнуло:
– Стоять и не шевелиться!..
Я онемела, и попытка подняться оказалась неудачной. Когда раздаются такие команды, они всегда звучат неожиданно, даже если тебя предупредили о них. То, что я видела перед своими глазами, должно было происходить не на яву, а где-то за пределами моего понимания.
В квартиру ворвались трое. Двоих я знала очень хорошо: Горецкий и Ползунов. Третьим был мужик лет сорока, с седыми бровями и глазами навыкат. Естественно, высокий, широкоплечий и кривоногий. Осталось только добавить, что у всех троих в руках были пистолеты."
"– Горецкий, ты похож на дебила с этим револьвером, – заметила я.
– Помолчи, Лариса! – строго приказал он.
Антон стоял посреди комнаты и прикуривал. Я знала – через полминуты ему нужно будет куда-то выбросить окурок.
На полу полулежал Макс и боялся пошевельнуться. Федя сидел на столе чуть левее меня и вяло пережевывал «Орбит». Кажется, со сладкой мятой.
Ползунов сделал шаг вперед и прижал ствол своего «макарова» к затылку Антона. Тот невозмутимо курил, отвернувшись от него, словно ничего не чувствовал.
От странности происходящего у меня заболел живот…
– Развернись! – приказал Ползунов.
Антон повернулся с сигаретой в зубах.
– Математик?..
– Четыре года назад ты, сука, пытался убедить меня в том, что я – генетический мусор, а ты – борец за справедливость, – сказал сосед. – Помнишь Пироговское водохранилище? Ты просил меня сказать в камеру, что я вор в законе.
