Сотник — это драматическая повесть о борьбе за выживание в безнадежном мире, где даже чистое небо кажется устрашающе ярким из-за угрожающей природы. Вместе с главным героем Андреем мы наблюдаем как мир меняется под влиянием жестоких изменений, вызванных внешними силами. И хотя окружающий мир кажется нереальным и тревожным, герой продолжает искать смысл в хаосе, несмотря на всю обнадеживающую невозможность....
Во всяком случае Иоанн Васильевич так полагал.
Началось ожидание неприятеля.
Однако 1 июля пришла весточка, прояснившая ситуацию. Оказалось, что люди Шереметьева угнали у хана обоз, который к сему моменту уже благополучно достиг Рязанских земель. Самых его окраин. И за ним никто не гнался. Сам же Шереметьев остался прикрывать его отход.
Прекрасная новость!
Которая говорила о том, что хан будет вынужден вернуться домой не солоно хлебавши. Ведь без обоза продолжать поход невозможно. Ему бы теперь домой вернуться без слишком значимых потерь.
Но Царь не спешил уходить из-под Тулы. Ждал известий от Шереметьева.
Время шло.
Новостей не было.
Он разослал гонцов по заставам. Но это ничуть не прояснило ситуацию. Посему, улучшив момент, он решил выступить немного вперед с войском. И, заодно объехать свои южные пределы. Посмотреть на их состояние после разорения 1552 года. А то ведь челобитные то слали. Но глянуть хозяйским глазом все же требовалось. Мало ли – врут?
Вот под таким соусом он и заглянул в вотчину Андрея.
Войско осталось на левом берегу.
Сам же Государь в сопровождении небольшой свиты отправился к стройке. Просто чтобы там все не вытоптать эти тысячи всадников.
Марфа, хоть и была уже с явно заметным животом, все одно – вышла Царя встречать. Да с хлебом-солью. И вообще – все обитатели вотчины собрались и поклонились в пояс.
– Прости ты нас Царь-Государь, что так тебя по-простому встречаем. Не ведала о твоем прибытии. – произнесла она и поклонившись, протянула каравай. Свежий, кстати. Утренний.
Иоанн Васильевич отломил кусочек. Откушал.
И немало удивился. Ибо хлеб был из муки очень доброго помола.
Для нее Андрей завел специальный бочонок. Кованный. Небольшой. В котором вместе с небольшой партией зерна крутились и кованные шарики железные. Отчего степень помола зависела напрямую от количества оборотов.
А вот эти самые обороты обеспечивались ременной передачей, что шли к валу простому с деревянными упорами под ноги. Да опорой под руки перед ним. Так что получался этакий «велосипед». Идешь, ступая на эти упоры, бочонок и крутится. Чем дольше идешь – тем мельче измельчаешь.
Его Марфа Царю и показала, когда он стал ее расспрашивать о том, как хозяйство ведет.
– Вот Государь, ступка та, что дает добрый помол.
