Сотник — это драматическая повесть о борьбе за выживание в безнадежном мире, где даже чистое небо кажется устрашающе ярким из-за угрожающей природы. Вместе с главным героем Андреем мы наблюдаем как мир меняется под влиянием жестоких изменений, вызванных внешними силами. И хотя окружающий мир кажется нереальным и тревожным, герой продолжает искать смысл в хаосе, несмотря на всю обнадеживающую невозможность....
Вот этот край принимает стебли. А вот эти зубцы их отсекают. И вот сюда, в корыто, и падают колосья. Ни одного мимо. Сам видишь – труд не великой сложности. Зато заменяет многих и многих работников на поле. И урожай можно быстро убрать, не дожидаясь, пока зерна осыплются.
Марфа говорила вполне искренне.
Только Андрей саму жатку слегка доработал. Понятно, жатку Ридли или Мак-Кея он не получил. Руки до них не дошли. Однако теперь не требовалось идти еще одному человеку, подталкивая колосья специальной приспособой.
Также Царь осмотрел плуги, бороны и прочее сельскохозяйственные приспособления. Которых хватало. Он не сильно во всем этом разбирался. Однако тех познаний, которые у него имелись, хватало, чтобы понять – ничего подобного в его державе нигде нет. И, что еще важнее, эти все «штучки» позволяли ОЧЕНЬ сильно ускорить и упростить многие сельскохозяйственные работы. А значит обойтись меньшим количеством дефицитных рабочих рук.
Шедшие с ним члены свиты тоже хмурили лбы. Многие делали вид, что им интересно.
– Если ли, хозяюшка, чем еще удивить? – поинтересовался Царь, когда они закончились с сельскохозяйственным инвентарем.
– Как не быть? Есть, конечно…
И они прошли в мастерскую, где делали ковры.
И вот тут уже у всех глаза на лоб полезли. Потому что ковры на Руси в те годы были дорогущим удовольствием. И везли их из далекой дали.
Хозяйка подарила Иоанну Васильевичу первый ковер. Остальным же ответила, что подарила бы каждому.
Прошли на строящуюся крепостную стену.
– Дивно, – произнес Государь. – Отчего вы так делаете?
– Супруг сказывал, что так ромеи в старину поступали. Но после того, как варвары разрушили державу и разорили ее, подобное позабылось.
– Ясно… – кивнул Царь и сделал жест всем, чтобы отошли.
Те нехотя повиновались.
Не требовалось большого ума, чтобы понять, сейчас будет самый интересный разговор.
Государь же, дождавшись, пока вся его свита отойдет, спросил:
– Справная, я смотрю ты жинка. Повезло супругу твоему. Вон как за хозяйством присматриваешь. Хочу за здоровье твое вклад в лавру Троицкую дать. Дабы вы с супругом и детишками вашими не хворали. Да вот беда – какое имя писать не знаю.
– Не понимаю тебе Государь.
– Как тебя на самом деле звать?
– Марфой.
– Не лги Царю.
