Сотник — это драматическая повесть о борьбе за выживание в безнадежном мире, где даже чистое небо кажется устрашающе ярким из-за угрожающей природы. Вместе с главным героем Андреем мы наблюдаем как мир меняется под влиянием жестоких изменений, вызванных внешними силами. И хотя окружающий мир кажется нереальным и тревожным, герой продолжает искать смысл в хаосе, несмотря на всю обнадеживающую невозможность....
История с происхождением Рюрика была, конечно, самой рискованной, равно как и выигрышной. Парень решился на нее, так как знал – еще каких-то двадцать-тридцать лет назад Сигизмунд Герберштейн выпытывал у местных, откуда есть пошли Рюриковичи. И они сами указывали на скандинавов. Но мутно и без деталей. Посему Андрей и решил разыграть эту карту…
Прибыл он на подворье Данилы.
Принял пару чарок меда «на грудь». Да пошел спать. Хотя нервное напряжение было таким, что ни захмелеть, ни уснуть он не мог.
Выспаться ему, впрочем, не дали. Двух часов не прошло, как прибыли посланники и пригласили обратно.
«Вляпался?» – пронеслось у него в голове. – «Хотя нет. Если бы вляпался, то не приглашали, а под «белы рученьки» подхватили, да оттащили в холодную…»
В палатах воеводы произошли изменения. Принесли столы и теперь вся эта честная компания бражничала. К удивлению Андрей. Ведь его тоже пригласили.
– Ты на меня зла не держи. Сам понимаешь – чудно на тебя смотреть. Дивно…
– На что злиться то? – усмехнулся Андрей. – Обычное дело.
– И то верно. Не на что, – заявил подсевший рядом Иван Шуйский. Тот был уже пьян в стельку…
И понеслось… забулькало… загомонило…
Парню пришлось участвовать в этом экспромт-пиру по случаю славной победы. И, заодно, травить байки о похождениях древних Рюриковичей.
Например, он поведал внимательным ушам, занятную историю о том, как Рюрик крестился. Три раза. Просто приходил с дружиной к аббатству и предлагал ему заплатить за принятие Христа. Два раза это прокатило. На третий же пришлось сжечь и разграбить, отказавшее аббатство.
– Ибо жадность грех! – назидательно поднял палец Андрей, завершая эту историю.
Очень, надо сказать, своевременную историю. Прекрасно бьющуюся с делами Поместного Собора и попыткой отжать излишние богатства у церкви.
Царь тоже слушал.
Сидел на своем почетном месте. Осторожно потягивал мед. И слушал. И чем больше слушал, тем больше убеждался – не врет. Он все эти истории рассказывал не как в житиях пишут. А живо так. В деталях. Словно это кто-то из его знакомцев надысь учудил. И главное – логично все, здраво, жизненно.
Остальным тоже нравилось.
А утром им пришлось прямо из палат выступать на молебен да крестный ход.
