Сотник — это драматическая повесть о борьбе за выживание в безнадежном мире, где даже чистое небо кажется устрашающе ярким из-за угрожающей природы. Вместе с главным героем Андреем мы наблюдаем как мир меняется под влиянием жестоких изменений, вызванных внешними силами. И хотя окружающий мир кажется нереальным и тревожным, герой продолжает искать смысл в хаосе, несмотря на всю обнадеживающую невозможность....
Жуткое испытание…
И там, на молебне, Иоанн Васильевич шепнул Андрею на ушко:
– Мне сообщили что к Москве идет посольство цезарцев. С ними люди султана по твою душу.
– А что им надо? – удивленно переспросил сотник.
– А кто вызывал султана на поединок?
– Что?! Сам султан едет?!
– Еще чего, – фыркнул Царь. – Он вместо себя кого-то там прислал. Так что ждет тебя Москва. Как поединок этот проведешь, так и решу, что с тобой делать. Понял ли?
– Ясно понял…
Глава 6
1555 год, 12 августа, Москва
Москва встретила возвращающегося Царя дождем.
И каково же было удивление, когда среди формальных «осман» Андрей не увидел ни одной южной или восточной «морды лица». Кроме того, эти люди были выряженные по вполне обычной для западной Европы моде. Хуже того – османского языка не ведающие. Обычные такие выходцы из земель королевства Франция…
О том, что Генрих II, вслед за своим отцом Франциском I, придерживается стратегической дружбы с османами Андрей знал.
"С 1536 года «лилия» и «полумесяц» сошлись в удивительно крепком и долгом союзе, который продлится больше трехсот лет с незначительными перерывами. Но уже сейчас все зашло так далеко, что османские пираты базировались в Марселе, активно оперируя оттуда на коммуникациях Габсбургов.
Но чтобы султан выставлял на поединок природного француза?.
– Неужто они турки? – усмехнувшись, поинтересовался Андрей.
Этим посланцам перевели вопрос. И их предводитель ответил:
– Oui. Nous servons le sultan.
– Bon. – кивнул Андрей.
– Tu parles français? – удивленно переспросил глава делегации.
– Non.
Ответ их смутил. Ведь парень понял и ответ, и вопрос. И даже сам что-то ответил, пользуясь простыми словами. Сотник же милейшим образом им улыбнулся. И тихонечко продекламировал:
– Ломэ, ломэ, ломармэ…
После чего, смешливо фыркнул.
Это были первые несколько строчек из старинной французской песенки времен Столетней войны. Очень популярной в XIV–XV веках. И ее отголоски популярности были все еще слышны в XVI веке, поэтому каждый член «османской» делегации ясно и безошибочно ее узнал. Да и, присутствующие члены посольства Священной Римской Империи, эту песенку знали.
