Автор
В темном помещении Матвей пытается понять, кто и зачем разговаривает с ним сквозь занудливый шум. Внезапный свет пробуждает его, подчёркивая неясность ситуации. Книга "Сотня. Смутное время" создает атмосферу извилистой реальности, где каждое слово имеет значение и каждый человек может быть другим лицом в другой роли....
– Знаешь же, батя, не могу я просто так сидеть, – буркнул парень, усаживаясь на чурбачок, заменявший им в кузне табурет.
– Знаю, сын. Да только нельзя тебе пока спину напрягать.
– Помню я, что дед Святослав говорил, – отмахнулся Матвей. – Я уж голову себе сломал, придумывая, чем заняться. Вон, Буян совсем уже застоялся, а мне его и не погонять толком.
– За то покоен будь, – рассмеялся кузнец. – Я его то и дело в оглобли ставлю. Жеребец сильный, так что груза прёт больше, чем иная пара вывезет."
"– Ну, хоть так, – махнул Матвей рукой, отлично понимая, что иного способа регулярно тренировать жеребца пока просто нет.
Не мать же в седло сажать, для прогона. А самому кузнецу было не до того. Дело шло к зиме, и станичники торопились поправить сельхозинструмент и оружие. Помолчав, Матвей с интересом посмотрел на отца и, усмехнувшись про себя, тихо попросил:
– Бать, а расскажи про пращура.
– Это про первого? – удивлённо уточнил кузнец.
– Ага. А то мне все его поминают, а я толком и не помню ничего. Перед людьми стыдно.
– Так, а чего тут рассказывать? – проворчал Григорий, почесав в затылке. – Был такой казак, характерник. Пластуном в войске казачьем служил. От него весь род наш и пошёл.
– А давно это было?
– Так ещё до того, как на Русь греки с верой христианской пришли. В то время по этим степям хазары кочевали. Вот с ними они тут и резались.
– А как он характерником стал?
– А вот про то только он да пращур наш ведает, – решительно отрезал кузнец.
– А как он вообще в этих степях оказался? – не унимался Матвей.
– Так не помнит уж никто, – смутился Григорий. – Был разговор, что прежде он в княжеской сотне служил. Десятником стал. А после чем-то не угодил тому князю. Тот велел его в железа заковать да казнить после, а Елисей пробился на коня и ходу. Так и ушёл. Ну, а после уж в эти места пришёл и к ватаге местной прибился. Тут ведь в те времена всякого народу хватало. И ногайцы, и хазары, и просто беглые из всех концов Руси-матушки. Про горцев и поминать не стоит. Они тут от создания времён жили.
– Выходит, он изначально воином был? – уточнил парень.
– Был такой разговор. А после, когда тут осел, бабу себе нашёл, оженился, и род наш от него пошёл.
«Что-то я не помню, когда на Руси князья появились, – проворчал про себя Матвей, ероша чуб. – До крещения или после? Вроде до. Ну да. Тут в каждом поселении больше десятка дворов свой князь был. Потому всякие неприятности и случались. Поселений много, князей ещё больше. А богов всяких целый пантеон.
