Автор
Матвей, казак верный службе, вынужден покинуть всё и отправиться в опасный поход по приказу империи. Его ждут испытания, где интересы государства сталкиваются с личными желаниями, а история забывает имена рядовых героев, служивших России.
В свете грядущих событий вещь в хозяйстве весьма полезная будет».
Так, ведя про себя мысленный монолог, Матвей дождался хриплого крика ворона и, зло усмехнувшись, плавно прижал затыльник приклада к плечу. Пластуны подали сигнал, что все бойцы заняли свои места и готовы к бою. Теперь осталось только дождаться выхода главного действующего лица. На тропе послышалось усталое шарканье подошв, и к стоянке вышел запылённый, измученный путник. Глядя на согбенную фигуру, от которой буквально веяло усталостью, Матвей невольно восхитился: «Во артист! Не знай, я, кто это, с ходу бы поверил, что это просто бродяга».
Между тем Ахмет-хан, привалившись к скале, принялся что-то бормотать, то и дело поминая Аллаха. На первый взгляд со стороны казалось, что человек измучен жаждой и долгой дорогой, и возносит хвалу Всевышнему, что позволил ему добраться до воды. Бандиты, для краткости Матвей решил называть их пока так, увидев бродягу, презрительно скривились и принялись перебрасываться какими-то фразами.
Толмач, выпрямившись, обвёл стоянку долгим, внимательным взглядом и, вдруг улыбнувшись, громко выкрикнул:
– Турки!
Вместе с этим словом над стоянкой раздался выстрел. Матвей, припомнив несколько известных ему фраз, уже успел понять, кто именно перед ним, и теперь только ждал подтверждения от специалиста по местным племенам. Но едва только Ахмет-хан крикнул, как парень спустил курок. Тяжёлая пуля из карабина ударила главаря в бедро, сбрасывая его с седла, на котором тот сидел. Одним плавным, но быстрым движением передёрнув затвор, парень всадил пулю в грудь сидевшего у костра турка, а дальше над стоянкой загрохотали выстрелы остальных казаков.
* * *У родника сотня простояла два дня. Требовалось как следует допросить пленного турка и избавиться от трупов его подчинённых. К тому же во весь рост вставала проблема трофеев. Точнее, трофейных лошадей. Бросать их в этих скалах, даже сняв всю узду, означало обречь на голодную смерть. От воды животные не уйдут, но есть здесь им было нечего. Да и вообще в этих предгорьях прокормиться могли только местные козы, легко находившие корм на отвесных кручах.
Несколько небольших стад казаки замечали, двигаясь вдоль границы. Картина эта вызвала у бойцов нездоровый ажиотаж, но очень скоро они поняли, что для этих животных такой способ передвижения в порядке вещей. Но кони это совсем не козы, а значит, кормиться на голых скалах не способны. Выход был только один.
