Автор
Матвей, казак верный службе, вынужден покинуть всё и отправиться в опасный поход по приказу империи. Его ждут испытания, где интересы государства сталкиваются с личными желаниями, а история забывает имена рядовых героев, служивших России.
Понимая, что иного выхода у парня всё равно нет, Матвей только кивнул, делая вид, что поддерживает это начинание опального воина. По сути, Джафар был прав. Выжить одному в этих местах было невозможно. Для этого нужно быть или святым или отшельником.
И тех и других даже бандиты местные не трогали, уважая веру. А вот обычному пастуху или крестьянину грозила серьёзная опасность быстро стать рабом. Тут с этим было просто. Так что иного выхода у парня просто не было. Впрочем, Матвей мог бы подсказать ему пару вариантов, но для этого он слишком плохо его знал. Поэтому вмешиваться в течение местной жизни не стал. И вот теперь, глядя в спину проводнику, пытался прикинуть хотя бы примерное направление, по которому они двигались, чтобы наложить его на карту.
Но как оказалось, Гамалий тоже излишней доверчивостью не страдал и регулярно сверял маршрут с имевшейся у него картой. Сотня была на марше уже четвёртый день, и внимание у бойцов несколько притупилось. Так что появление на вершине очередного холма всадника на коне заметили не сразу. Вскинув трубу, Матвей всмотрелся в замершую, словно изваяние, фигуру и, качнув головой, негромко проворчал:
– Опять писькометрия будет.
– Чего? – не понял ехавший рядом Роман.
– Опять, говорю, мериться станем, кто сильнее и ловчее, – пряча улыбку, перевёл Матвей, мысленно обозвав себя ослом.
– С чего бы?
– Там воин стоит. А они тут за каждым кустом богатыри. Самые-самые. И пока этого не докажут, не успокоятся. Восток, чтоб его.
– Думаешь, нападут? – усомнился Роман.
– Не думаю. Много нас, и винтовки не прячем. А местный клан, это человек сорок-пятьдесят воинов, а остальные бабы, дети да старики. Так что им с нами тягаться себе дороже.
Словно в ответ на его слова, воин вскинул руку, и на гребень начали выезжать всадники. Сбившись на пятом десятке, Матвей удивлённо хмыкнул и, взяв в руки карабин, одним плавным движением передёрнул затвор. Роман зеркально повторил его движение. Рядом негромко щёлкали затворы других бойцов. Команды к бою не поступало, но опытным воякам она и не была нужна. Опасность они, как звери, нутром чуяли.
Но неизвестные не стали атаковать. Постояв несколько минут на холме, они медленно двинулись к дороге, не делая резких движений и не обнажая оружия. Гамалий, чуть помедлив, двинулся навстречу в сопровождении переводчика. Казаки привычно развернули коней, готовые в любой момент поддержать командира огнём или сорваться в лаву.
