Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Поляков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А это уж ты сам решай.
Я встал и, ловя на себе удивленные взгляды одноклассников, пошел к выходу, прихватив сумку. Поравнявшись с учительским столом, я положил на край листок.
– Прекрасно! – холодно кивнула Осотина.
– Аuf Wiedersehen! – за каким-то лешим промямлил я по-немецки.
– Au revoir, – ответила она, снова углубляясь в тетради.
«Ну вот и все… Значит, пацаны меня выдали… Теперь о вчерашнем знают все, милиция тоже, и за мной пришли…» – думал я, ковыляя за Свекольской.
О том, что будет дальше, я знал наперед, еще вчера вообразил последствия во всех унизительных и непоправимых подробностях. Надежда в моей душе погасла, как фитилек в лампадке Алексевны. Когда соседку в последний раз увезли на лечение, дверь ее комнаты не заперли, чтобы мы могли поливать цветы и кормить кота. Заботы о Цыгане поручили мне, я утром и вечером подливал в мисочку молоко, крошил в него ситник, добавляя для запаха колбасные шкурки, и поглядывал на лампадку под иконой: огонек, как синий лепесток, одиноко трепетал на стебельке фитиля. На третий день он погас, и тетя Шура Черугина сказала, что Алексевна умерла – сообщили из больницы.
Плетясь за Свекольской, я навсегда расставался со школой.
Прощай, прощай, дорогой коридор, казавшийся когда-то бесконечным! В первом классе во время перемены на своем четвертом, малышовом, этаже мы чинно двигались по кругу парами – мальчик – девочка, и я был счастлив, если Ольга Владимировна ставила меня рядом с Шурой. Но это случалось редко.
Прощай, прощай, крашеный дощатый пол, ты прогибался и ходил ходуном от топота наших ног, когда мы подросли и между уроками носились как ненормальные, играя в прятки, в салки, в конный бой… К концу учебного года наши юркие подошвы протирали тебя до основы, добела, до древесных узоров, но первого сентября ты всегда встречал нас, покрашенный, пахучий, ярко-коричневый, еще до конца не просохший, и подметки, чуть прилипая, смешно щелкали при ходьбе.
Прощайте, прощайте, широкие крапчатые подоконники! Первоклашками мы сидели на вас, болтая ногами, умещаясь в проеме чуть ли не всемером, потом вшестером, некоторое время погодя впятером, а теперь вот уже только вчетвером: растем, ширимся, раздаемся в плечах… Сколько фантиков я выиграл на ваших, подоконники, просторах, ударяя ладонью о скругленный каменный край и точно накрывая своим «Мишкой на Севере» Петькину «Красную Шапочку». А какие спортивные страсти тут кипели! «Подка!» – орал Виноград, еще не превратившийся в невозмутимого индейца. «Целка!» – ревел в ответ Воропай, еще не покрывшийся подростковыми прыщами. И молодая учительница начальных классов озиралась, розовея.
