Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Поляков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ну и что, помогли твоему царю эти полушки-четвертушки? Свергли! – желчно улыбается отец и переводит разговор на дикторшу телевидения, которой на ВДНХ племенной бык рогом высадил глаз.
– Она как раз от мужа хотела уйти к другому, – вполголоса добавляет осведомленный дядя Юра. – А куда теперь-то без глаза? Проблема самоликвидировалась.
Потом, конечно, вспоминают тетю Галю Калугину со второго этажа: как она в ночной рубашке, с бумажными рулончиками в волосах выбежала, крича «караул», из своей комнаты и два дня пряталась у соседей. Оказалось, целый год тихоня откладывала тайком от мужа Толика деньги на новое зимнее пальто с чернобуркой. А когда нужно было срочно менять старые бумажки на новые, тетя Галя повредила ногу, поскользнувшись в цеху на комбижире, и лежала дома, а рассказать мужу про заначку побоялась. Когда же наконец она решилась на признание, прежние деньги в сберкассе уже не принимали. Дядя Толик хотел ее прибить тут же на месте, но она убежала, хромая, и спряталась.
Однако кто-то успел сообщить о происшествии в профком. На ковер вызвали обоих и отругали: его за вспыльчивость, а ее за скрытность, потом позвонили куда-то и выяснили: в центральном банке все еще открыт пункт, где по ходатайству предприятия разрешено менять старые купюры тем гражданам, кто замечтался или отсутствовал в длительной командировке. Калугины так и сделали, тетя Галя на радостях испекла пироги и угощала все общежитие, а дядя Толик, выпив беленькой, разрешил жене купить пальто, но только с цигейкой.
– Я бы за такое ей даже трусы с начесом не купил! – мрачно заметил по этому поводу Тимофеич.
После денежной реформы в первое время, если цена казалась слишком высокой, на всякий случай спрашивали у продавцов: это новыми или старыми? Потом такой вопрос стал вроде удивления: мол, почему же так дорого?! Когда маман принесла первую зарплату новыми деньгами, отец, увидев коричневую рублевку чуть больше спичечной этикетки, аж крякнул:
– И это деньги? Как жить-то будем?!
Но ничего – жили. Скопили сначала на гардероб со скрипучей самооткрывающейся дверцей, потом на хрустальную вазу, затем на китайский стенной ковер с оленями, на фотоаппарат ФЭД и, наконец, мне на письменный стол.
– Вещь совсем недорогая, отечественная, – объяснял продавец. – Такой же стол, но румынский, стоит семьдесят два рубля. Берете?
– А он не из опилок? – с тревогой спросил я.
– Ну что вы, юноша! Исключительно – массив. Наши до опилок не скоро додумаются.
– Выпишите! – согласилась маман дрогнувшим голосом.
– Только видите ли, гражданочка…
– Ну, вот… так и знала… Сказали б сразу, что это образец, – с рыдающим укором начала она.
Слезы у нее всегда близко.
