Узнав меня, он сразу погрустнел и виновато, как пес, сожравший неположенный продукт, подгреб к нам и встал на безопасном расстоянии, выжидательно улыбаясь.
– Приветик… – Мой суровый одноклассник, ничего не объясняя, шагнул к нему и съездил по роже сначала с правой, а потом с левой.
– Сталин, за что, в натуре? – захныкал Булкин, явно понимая, в чем тут дело.
– Не въезжает? – ухмыльнулся Корень и могучим ударом в челюсть сбил с ног непонятливого тупака, а Серый с разбега въехал лежачему уставным ботинком под ребра, да так, что тот взвизгнул от боли и покатился по земле. Здоровяк хотел пустить в дело свои убийственные бутсы, но морячок его остановил:
– Хвати нам калек, корефан, не надо!
– Вставай! – приказал Сталин. – Нечего тут нам ваньку валять! Мы тебя еще и не били по-настоящему, ёпт!
Булкин нехотя, осторожно поднялся, одной рукой он держался за бок, другой отряхивался, опасливо ожидая нового нападения. Особого потрясения я в нем не заметил, очевидно, привык не только сам бить, но и получать сдачи.
– Дошло, за что? – участливо спросил мой друг.
– Понял, понял, не дурак…
– Еще раз Юрана тронешь – урою, усек?
– Усек, усек… Я же не знал…
– Теперь знаешь. А что ты там про меня говорил?
– Ничего не говорил. – Булкин с затравленной ненавистью глянул на меня.
– А ты, Полуяк, что стоишь как засватанный? Ну-ка врежь ему, ёпт! – приказал мой суровый сосед по парте.
– Хватит, он свое огрёб… – пробормотал я, чувствуя странное смешение чувств: мстительный восторг в сердце, торжествующую дрожь в теле и боязнь, что мстительный Булкин не простит, если я подниму на него руку.
– Врежь, тебе сказали! Не очкуй!
Делать нечего, я сжал кулаки, подошел к сникшему Батону, размахнулся, как говорится, на рубль, а ударил на копейку, но под дых. Парень сделал вид, что ему невыносимо больно, нечем дышать, согнулся пополам, но успел вместо благодарности злобно зыркнуть на меня, мол, мы еще встретимся в темном переулке.
– Деньги Юрану верни! – приказал Сталин, когда наказанный отдышался.
– Нету… – прерывисто ответил тот. – Курева купил.
– Нету. Завтра только пособие принесут.
– Никак. Не берут ее больше в ЛТП. Отказываются.
– Сколько осталось на кармане?
– Что? – испугался Булкин, прикрывая челюсть.
– Вот… не вру… – и он вынул монету.
– На… – Батон протянул «Шипку», едва начатую.
– А теперь вали! – приказал наш вожак, закуривая сам и угощая друзей.