Без успешных опытов! Вы сделали это. На самом деле сделали, ведь так?
– Меня уже спрашивали об этом, Аманда. Мне нечего добавить к сказанному.
Он откинулся на спинку кресла, снова закрывая глаза. А мне захотелось схватить ученого за плечи и трясти до тех пор, пока он все не расскажет!
– Как вы восстановили разорванные линии Духа?
– Низкочастотные вибрации… Все дело в них…
– Да-да, я знаю! Они причина разрыва! Темное эхо, блуждающие вихри, ямы скверны… я все это знаю! Но вы писали про какой-то эликсир! Где его взять?
– Эликсир жизни… Поэтично, правда? Когда-то вы сказали, что в душе я остался романтиком. Смеялись надо мной. Вы уже не смеетесь, Аманда? Я слышал, что нет. Еще вы называли меня старым дураком. За мою позицию. Но я по-прежнему уверен, что мы совершили ошибку, согласившись на выбранный путь. Возвышение – это истинное проклятие! Я жалею, что был так глуп…То, что мы приобретаем, несоизмеримо с тем, что утрачиваем. Вы заблуждаетесь. О, как же заблуждаетесь! Но довольно. У вас ничего не получится. Таким, как вы, не суждено познать мои тайны, Аманда… Я ничего вам не скажу! Оставьте меня в покое! – Слова звучали бессмысленным бредом, похоже, профессор плавал в опиумном бреду и видел лишь ему доступные образы.
Он заговаривался и явно не понимал, где находится, он все еще видел перед собой мою мать. Интересно, когда они встречались? До моего рождения или позже?
Хакал вдруг махнул рукой, едва не залепив мне пощечину, и пробормотал:
– Кто ты такая, поди прочь… Позови Анну. Скажи, пусть принесет мне теплое молоко с медом. И мою грелку…
Веки профессора сомкнулись, и он засопел.
Некоторое время я смотрела на него, осмысливая услышанное. Потом подняла упавший с моих плеч плед и прикрыла им колени старика с молодым лицом.
– Он согласился?
Вздрогнув, я обернулась и посмотрела на Рэя. Когда он вошел? Что успел увидеть? Я не слышала ни звука шагов, ни стука двери…
– Он даже не понял, с кем говорит. Ему нужно несколько часов сна без опиума или другой отравы!
– Ты сказала, что мы выполним все его условия? Предоставим любые материалы?
– Любые? А если профессор потребует принести ему алмаз из императорской сокровищницы? Для создания реактива?
Рэй моргнул.
– Ему нужен алмаз?
Я закатила глаза. Похоже, этот парень не знаком с чувством юмора.
– Пока ему было нужно лишь сладкое молоко. Он спит. И он не в себе. Он даже не услышал меня! Не стоило окуривать его отравой.
Рэй склонил голову. Ни смущенным, ни обескураженным он не выглядел. По правде, он выглядел отстранённым – как одна из статуй Старограда.
– Поговоришь с ним утром.
– Ты обещал меня отпустить.
– Когда профессор согласится сотрудничать. – Ренегат пошел к двери, словно потерял ко мне интерес. Толкнув створку, обернулся.