Кассандра Вэйлинг — золотая девочка Нью-Касла, дочь влиятельных родителей, уверенная в прекрасном будущем. Но жизнь готовит ей неожиданный поворот. Что скрывается за идеальным фасадом, и что произойдет, когда совершенный мир рухнет?
Нашла, еще как нашла, госпожа Ванда. Да, мне довелось говорить с одним с них. И вот что я могу поведать, господа… Не пытайтесь разговаривать с инквизитором. Это бесполезно. И не спрашивайте, что ему от вас надо. Раз явился – то можете быть уверены – ничего хорошего.
– Вас забрали в Пески?
Нэйл кивнул.
– Я сбежал, когда меня везли. Спрыгнул с отходящего поезда и успел затеряться в толпе. Мне повезло. Будь там опытные инквизиторы, меня бы ждал провал. Но мой брат погиб, а я был серьезно ранен, никто не думал, что я способен прийти в себя и дать деру… Сейчас я думаю, что это тоже заслуга разрыва. Но деструкты меняются. И иногда становятся сильнее обычных людей. В Пески меня отправили с лекарем и обычным полицейскими, мне необычайно повезло. Потому что сбежать из Песков невозможно. Никому еще это не удавалось.
Я глянула на Рэя и застыла. Он смотрел в пустоту, и я никогда не видела у живого человека такого мертвого взгляда.
Дверь кухни распахнулась и влетел Вулкан:
– Профессор очнулся! – завопил он.
– Идем, – сказал Рэй, отодвигая недоеденный тост.
В мою тарелку с остатками омлета плюхнулся еще один кусок штукатурки, но я отмахнулась – не до приведения сейчас!
Профессора Хакал восседал в кресле среди подушек и потягивал кофе с молоком. Нас он встретил хмурым, но ясным взглядом, а увидев меня, удивленно поднял брови.
– Я вас помню! Вы говорили со мной в театре. Вы…
Я сделала торопливый шаг и схватила профессора за руку, обрывая фразу.
– Да-да, мы с вами говорили. Я студентка Аннонквирхе, меня зовут Ванда. Как вы себя чувствуете, профессор.
Он поднял кустистые брови, рассматривая меня. Но к счастью, Альберт Хакал оказался сообразительным и не выдал моего настоящего имени.
– Сносно, юная госпожа. Если можно назвать таковым состояние пленника.
– Вы не… – начал было Рэй, но Совершенный поднял руку и досадливо хмыкнул.
– Полноте. У меня было время подумать над своим положением. Пожалуй, меня даже не слишком удивляет похищение. Разве что метод, м-да. Очень жаль, что не удалось дослушать Гликерию, удивительная ария, скажу я вам. Итак.
Профессор сложил руки на груди и обвел меня и Рэя тяжелым взглядом.
– Что вам угодно, господа?
– Исцеление разорванных линий, профессор.
Хакал некоторое время молчал. Я подалась ближе.
– Профессор, разве это не то, чего вы хотели, когда публиковали вашу статью? Реальной помощи реальным людям, а не теоретические дискуссии в Ассамблее ученых? Да, вас похитили.
