Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Требуется иное… Ингредиенты не только материальные… Надо проверить… Я думаю… Дайте мне бумагу!…
– Мы все сделаем, – сказал Рэй, и его слова услышали все, несмотря на восторженные вопли и смех сквозь слезы. – Мы все сделаем."
"Кто-то заорал, кто-то начал аплодировать. Я прикусила губу, ощущая, как щиплет в носу. И размышляя, может ли никому неизвестная Ванда позволить себе всхлипнуть. Кассандра Вэйлинг, конечно, никогда не допустит подобной слабости, но сейчас ее здесь нет…
Восторженная толпа вывалилась в коридор, таща уже смеющегося Юниша.
– Поздравляю! Ты был прав, – выдохнула я, улыбаясь.
Рэй застыл, не отвечая и не двигаясь. Он словно превратился в камень, в холодный мрамор, одетый в человеческую одежду. Он не поднял руки, чтобы обнять меня в ответ, как делали все в этой комнате. Не улыбнулся. Он смотрел на меня сверху вниз и во тьме его глаз тлели огни свечей.
Похоже, даже от статуи Люция в Аннонквирхе было бы больше отклика, чем от застывшего Рэя!
Смутившись, я отступила и торопливо выскочила в коридор. Главарь деструктов за мной не пошел. Ощущая себя неимоверно глупо и злясь на свой порыв и этого проклятого мужчину, я двинулась прочь. Из кухни уже разносились не только смех, но и песни, похоже, сегодня в доме на скале до утра будет праздник.
Шипя ругательства, я обернулась на закрытую дверь кабинета.
Потолочное панно из разноцветных камушков треснуло над моей головой, и острые осколки посыпались вниз, бомбардируя, словно мелкие снаряды. Половица скрипнула и проломилась под ногой. Я споткнулась, едва не упав, и выругалась уже в голос. Бронзовые держатели для свечей разом сломались и шмякнулись на мои плечи, оставляя на них синяки.
Я взвыла.
Дверь осталась закрытой.
