Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Но сейчас на ней не было живого места и даже ямочки у поясницы скрывали черные буквы.
Удивленный молчанием, Рэй все-таки повернул голову.
– Ты? – Его брови сошлись на переносице. – Что ты здесь делаешь? Как вошла? Впрочем, неважно… Уходи.
– Разве святилище не должно быть открыто для всех, желающих помолиться? – слабым голосом произнесла я."
"– Сомневаюсь, что ты знаешь хоть одну молитву, – ровно ответил он. – Но если все же знаешь, можешь прочесть ее чуть позже. Мне надо побыть одному.
Я переступила с ноги на ногу, теряясь. Я пошла сюда, поддавшись порыву и эмоциям, а сейчас не знала, что делать дальше. Да и зачем я вообще вмешиваюсь? Какое мне дело до этого человека с чернотой в глазах и на теле? Почему я думаю о нем? Почему хочу предотвратить то, зачем он пришел к Истиннодуху?
Разве все это не похоже на то, что я всего лишь нашла очередной повод для встречи с ним?
И разве это не ужасно? Отвратительно и ужасно.
Тебя ударили по голове, Кассандра, и ты свихнулась.
Все дело исключительно в этом.
– Уходи, – спокойно и безапелляционно повторил Рэй, не сомневаясь, что я выполню приказ.
Я осталась стоять.
– Слушай, давай я просто извинюсь, а? Я поняла, что ты не любишь прикосновения. Но я не знала, что… настолько! Извини меня, это вышло случайно!
– Тебе не нужно извиняться. Просто уйди.
– А тебе не нужно делать… это! – выпалила я. – Все эти чернила на твоем теле… Это наказание, да? Из-за обета Духа?
Он моргнул.
– Вот как. Кажется, я знаю, кто тебе разболтал. Ты все-таки добралась до мансарды.
Повернулся к фреске, медленно осенил лоб священным знаком и поднялся с колен.
Повернулся.
Я едва сдержала желание зажмуриться. Но к счастью, грудь Рэя оказалась почти чистой. Рисунков не было, только шею обвивали строки из Писания, спускаясь вниз, словно пугающий ворот. А шрамы… шрамы были и здесь.
А потом мой взгляд упал на его левую руку и дыхание в моей груди закончилось. Там темнел безобразный рубец, от которого черными паучьими лапками расползались штрихи обезображенной кожи.
– У тебя была нейро-панель, – выдохнула я. – Ее что, срезали? Или… вырвали? Но зачем? Бог мой, зачем?
– Они сказали, что это поможет мне контролировать то… что таится внутри меня, – совершенно безэмоционально произнес парень.
