Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Тело Августа напряглось, стало каменным, словно в ожидании удара… Я осторожно подняла руку и медленно вложила свою ладонь в его. Наши пальцы переплелись, а дыхание сбилось.
Я хотела сказать что-то едкое, чтобы разрушить то странное, хрупкое и нежное, что окутало нас коконом. Хотела, но… почему-то не смогла. Злые слова застряли в горле, и я замолчала, слушая, как дышит Август. Чуть рвано… От его тела мне наконец-то стало тепло. Сквозь негу удовольствия, расплавившего мой мозг, пробилась мысль, что мы так удивительно совпадаем.
Мне нравилось лежать в его объятиях. И понимание этого меня испугало сильнее, чем буря за стенами.
«Прямая провокация – лучший способ определить намерения противника». И лучший способ понять себя.
– Ладно, ты не сугроб. Ты гораздо теплее, – едва слышно пробормотала я.
Парень за спиной тихо хмыкнул.
– Ты вспоминал тот день? – внезапно спросила я, кутаясь в тепло Августа.
Некоторое время он молчал, и я думала, что уже не ответит, когда услышала:
– Да. Постоянно.
– То, как увидел меня в мужской уборной?
– Я увидел тебя раньше. Когда ты вошла в чайную.
– Правда?
– Да.
– Расскажи мне? – попросила я. Почему-то было так важно это услышать…
– Ты стояла в дверях и тебя обливал солнечный свет. Тек по силуэту, по белым и розовым юбкам, по волосам. Это было так… удивительно. И очень красиво. Словно картина в солнечной рамке. А потом ты сделала шаг и оказалась живой девушкой. Растерянной и почему-то испуганной. Ты не понимала, куда сесть. А потом я смотрел, как ты устроилась за столиком и выпила немного чая.
– Но ты сидел ко мне спиной! – возразила я, несколько ошарашенная таким признанием. Он смотрел на меня? Неужели это правда? – Ты не мог меня увидеть.
– Я увидел. Я всегда вижу тебя первым, Кассандра.
– И… что ты подумал? Обо мне?
Замолчи, Кассандра. Просто замолчи!
– Что мне хочется тебя защитить.
Я издала какой-то невнятный звук. Кажется, я подавилась словами и совершенно растерялась.
