Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Увы, после моих действий в Люпьенском театре у миротворцев наверняка появились ко мне вопросы. А я так и не сумела придумать на них ответы! На миг мелькнула мысль, что было бы лучше и вовсе остаться с Августом. Уйти за ним в горы, затеряться в белой безбрежности. Может, мы сумели бы найти еще одну лачугу и остались в ней жить, подальше от инквизиторов.
Я хмыкнула, подивившись своим мыслям. Кассандра Вэйлинг живет в лачуге? Видимо, я все еще не до конца пришла в себя!
Да и не помню, чтобы Август звал меня с собой…
Замок в двери щелкнул, и я отвернулась от окна, в которое таращилась.
– Вы? – не сумела сдержать удивлённого возгласа, когда, прихрамывая на правую ногу, в комнату вошла Верховный Миротворец. – Госпожа Вольц!
Я едва сдержала желание выпрямиться по стойке смирно. Если и был в Империи человек, которого я действительно уважала, то сейчас я видела его перед собой.
Катерина неторопливо приблизилась к креслу, опустилась, прислонив к подлокотнику свою трость, откинула седую голову и посмотрела на меня.
– Здравствуй, Кассандра. – Голос Катерины звучал так же, как я запомнила – чуть сипло, надломлено. – Вижу, ты не ожидала меня увидеть. Понимаю твое изумление. У Верховного Миротворца, несомненно, есть более важные дела, чем тащиться в эту глухомань для разговора с тобой.
Она негромко рассмеялась, а я почему-то нахмурилась.
– И ты, несомненно, права. И все же я решила поговорить с тобой первой.
– Первой?
– Да. Боюсь, тебя ждет много бесед, Кассандра. Не всегда приятных.
– Я… арестована? – недоверчиво подняла я брови.
– А есть за что? – зеркально повторила мой жест Катерина.
– Я не совершила ничего противозаконного, – быстро произнесла я, и миротворец некоторое время молчала, рассматривая меня блестящими как вишни глазами.
Но если она надеялась меня смутить, то не на ту напала.
