Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
Паника захлестнула меня с головой, но я заставила себя сидеть все так же ровно с приклеенной к губам вежливой улыбкой.
– Понятия не имею, о чем вы говорите, госпожа Вольц. Я просто разговаривала с незнакомым мальчиком. Убеждала его слезть с крыши.
– Ты очень упрямая, – странно, но в голосе женщины прозвучало некое удовольствие. – Что ж, поговорим начистоту. Я знаю о тебе все, Кассандра. О том, как ты живешь, с кем общаешься и что делаешь. Что ешь на завтрак и какие платья носишь. Я знаю о твоих милых увлечениях, о баре «Глотка» и Адриане, который готов умереть, но не выдать твои секреты.
Наши взгляды встретились, и я заставила себя не опускать глаза. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.
Катерина очаровательно улыбнулась, и меня почему-то снова это покоробило.
– Я знаю, потому что вот уже несколько лет отдаю тебе приказы, Кассандра.
Я с такой силой вжалась в спинку стула, что на лопатках наверняка остались синяки. Хотела заорать «зачем», но… промолчала."
"Каркающий телефон и неизвестный кукловод, которого я поклялась однажды найти. Но он нашел меня сам.
– Ты быстро соображаешь, – с удовольствием протянула Катерина.
– Вы знали, что я деструкт, но позволили мне учиться в Аннонквирхе и жить так, как я хочу, – медленно произнесла я.
Перед глазами поплыло и на миг показалось, что я не сдержусь… Но нет. Глаза остались сухими, а спина ровной.
Катерина некоторое время задумчиво меня рассматривала, постукивая острыми яркими ноготками по набалдашнику трости.
– Ну что ж, ты и правда умна, Кассандра. Приятная новость. То, что ты озвучила – лишь часть правды. Но… В целом ты все поняла верно.
Я ощутила, как внутри медленно расползается чернота. Может, это был мой разрыв, скверна, пожирающая мою душу. А может – банальная злость. Ярость и ненависть, способные уничтожать. Нечто опасное и лютое, колющее ладонь острием.
