Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
– Лишь некоторые из них, – снова дрогнули его губы. – Мне очень повезло. Уже второй раз.
Почему-то ужасно хотелось еще раз увидеть его улыбку. Но, похоже, Август был к ним не слишком склонен.
– Я собираюсь нести слово божье на границе, мне понадобятся особые силы.
– Граница? Ты сейчас что же, говоришь о границе с южными землями? С Равилоном?
– Равилона больше не существует, Кассандра, – негромко сказал Август. – Но да. На границе с тем, что от него осталось.
– Ты сдурел? – ахнула я.
И прикусила язык.
Чаще – нет.
– Но там же полно… чудовищ! – снова не сдержалась я.
– Там тоже живут люди, Кассандра.
Август отвернулся и стал снова чистить свою сутану. Зеркало тихо звякнуло, сверху откололся кусочек. Я сглотнула.
Найти покой внутри себя. Сосредоточиться. Успокоить Дух. Направить энергию…
У меня ничего не выходит! Я бездарность!
– А эти девушки, которые сидят с тобой? Тоже поедут на границу? – выпалила я, пытаясь нащупать тему, которая утихомирит разрушительный фон.
– Нет, конечно. – Август промокнул сутану бумажным полотенцем. – Для девушек там слишком опасно. Зоя будет служить там, где мы с ней выросли – в Арвое. А Ирма…Она останется здесь, в Обители Святого Варфоломея. Боюсь, мы с ними теперь не скоро увидимся. Мы собрались, чтобы попрощаться.
– Зоя – твоя сестра, так? – Я вспомнила одинаковые точеные носы и темные волосы.
Август кивнул.
– А… Ирма? Девушка?
– Ты очень любопытная, Кассандра, – негромко сказал Август, вновь надевая влажную сутану.
– Это отличительная особенность розоволосых незнакомок, – пошутила я. – Не знал?
Губы Августа снова слегка дрогнули.
– У меня нет девушки, Кассандра. Такие, как я, в день посвящения приносят обет безбрачия. Сегодня я приму постриг и дам клятву. А утром отправлюсь к южной границе Империи. Ирма… она училась с Зоей. И она мой друг. Мы знакомы с самого детства.
Август говорил спокойно, а у меня внутри все оборвалось от его слов.
