Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
За спиной Анны – широкий и основательный дубовый стол, призванный внушать уважение каждому, кто посетит этот кабинет. На нем между тяжелой подставкой с карандашами и бронзовой статуэткой журчит декоративный фонтанчик. Сама госпожа менталист расположилась в удобном кресле напротив меня.
И еще здесь есть окно. Большое и круглое, увитое снаружи морозостойким краснолистным плющом. В стекле тает зимнее солнце, видно заснеженные крыши Старограда и главное здание Аннонквирхе.
Академии, из которой я вылечу уже завтра, если неправильно отвечу на вопросы проклятой Анны.
А мне необходимо здесь остаться!
Медленно выдохнув, я повернула голову к терпеливо ожидающей женщине.
– Все мои кошмары зафиксированы в отчетах, – съязвила я. Все-таки Кассандра Вэйлинг имеет определенную репутацию. Не стоит ее менять. Да и слишком явная незаинтересованность может мне навредить, это будет выглядеть подозрительно. – Ладно. Мне снилось, что… он находится где-то. Странное место. Пугающее. Что-то вроде подземелья. На нем нет одежды, кроме рваных штанов.
Я задохнулась, не в силах продолжать. Еще на его теле были раны.
Анна кивнула с профессиональным сочувствием.
– Что он делал? В те моменты, когда вы его видели?
Я набрала в легкие ускользающий воздух.
– Он… молился.
Анна мелко качнула головой. Верх-вниз. Блик света волной прокатился по синим стеклам очков.
– Всегда молился?
– Иногда спал. Или ел. Ужасную еду. Это больше походило на помои.
– В ваших снах этот парень как-то реагировал на ваше присутствие? Видел вас?
– Нет.
– Вы понимаете, почему видели эти кошмары, Кассандра?
– Да. – Мне все подробно объяснили. Несколько раз. – Мой разум не мог освободиться от чувства вины и потому создал иллюзию, в которой…тот парень продолжал существовать. Но это выдуманное существование было ужасным.
– Верно. И ваши кошмары прекратились, как только вы смогли принять его смерть как свершившийся факт. Как только смирились с этим и сумели простить себя. Не так ли?
Снова легкий кивок. Завораживающий блик света. Расслабляющее журчание водопада. И движение канарейки с жердочки на жердочку.
Прыг-скок.
Прыг-скок.
Прыг.
Скок.
Птица зависла в воздухе на одно мгновение дольше положенного.
