Лера снова приносит шампанское, которое Ник разливает по высоким бокалам, однако пьет она сегодня в одиночестве. Несмотря на то, что прохладное игристое вино выглядит крайне соблазнительно, я предусмотрительно отказываюсь от алкоголя. Сахаров и, почему-то Нестеров тоже, следуют моему примеру.
В любом случае, мое сегодняшнее свидание не сорвется, что бы Марк об этом ни думал. Я до сих пор не знаю, верить ли его словам о том, что он не подсыпал Нику снотворное. Разве мог Сахаров уснуть, зная о том, что я его жду? Или я действительно самовлюбленная эгоистка, с самомнением выше сопки Холодильник?
«А даже если и так, то что? — вскидывается чертенок, отчего-то задетый этими мыслями. — Хорошее самомнение — это не так уж плохо, Милашечка. Без него сейчас не проживешь. Иначе и оглянуться не успеешь, как такие как Маркуша, первыми станут вытирать об тебя ноги».
Разве? Тогда почему Нестеров так рьяно защищает Леру, а меня считает олицетворением Мегеры?
Чертенок успокаивающе гладит меня по левому плечу:
«Прекрати сомневаться. Плевать, что он думает. Ты — совершенство, а его мнение тебя волновать не должно».
Тогда почему волнует?
Ответа на этот вопрос мой невидимый собеседник не знает, а если и знает, предпочитает оставить его при себе.
Мидии еще варятся в небольшом котелке на углях, а гребешок готов и мы, обжигая пальцы, осторожно подцепляем нежную, покрытую коричневатой корочкой расплавившегося сыра, мякоть. Макаем в горячее масло кусочки лепешек. То ли мы слишком проголодались, то ли на природе вкусным кажется всё, то ли благодаря поварскому таланту Дубининой, мне кажется, что я никогда не ела ничего вкуснее.
Мужчины, в чьих демонстративно прохладных отношениях после недавней ссоры, кажется, наступила оттепель, рассказывают какие-то веселые истории о совместных студенческих приключениях. Оказывается, они заканчивали один и тот же вуз, там и подружились. Вместе они увлекались парусным спортом и скалолазанием, вместе ходили в походы и развлекались на студенческих вечеринках.
Лерка смеется над их байками, вспоминая время собственного обучения, а я молча слушаю, глядя на тлеющие угли костра. На фоне их яркой, полной увлекательных приключений и интересных событий жизни, мое собственное существование внезапно начинает казаться мне скучным и пресным.
У меня в запасе нет ни одной такой истории. После окончания школы я просто существовала. В подтверждение данной мне Нестеровым характеристики, меняла неподходящих мужчин одного за другим, выгуливала платья на скучных до скрежета зубов мероприятиях, ждала Антона из вечных командировок и неизменно ругалась с соседкой за парковочное место.