Автор
Повитуха нащупала две головки — младенца уже было положено на матрас, а ребенок крепко спал. Леди Кэтлин Хаттон, обнаженная в кровати, выглядела не человеком, а скорее животным: ее лицо исказилось от боли, руки и ноги опухли, а глаза потемнели. Атмосфера вокруг непривычно мрачная, словно проплывшая через бездонную черту....
Некоторые никогда в жизни ружья в руках не держали, и Ник решил отправить их на охоту, вместо того чтобы попусту расходовать порох, стреляя по обычным мишеням. К ночи у них уже были и кролики, и дичь. Когда они снова двинулись в путь, лейтенант Хаттон не только знал каждого подчиненного по имени, но и причины, вызвавшие его уйти из дому.
Два дня спустя отряд наткнулся на засаду.
– Всем в укрытие! – скомандовал лейтенант Хаттон, а когда солдаты спрятались за телегами, прополз вдоль линии огня в поисках волонтеров. Храбрецов оказалось всего трое, но Ник мог бы поклясться, что стоит им с О’Нилом бесстрашно броситься в атаку на французских драгунов, и остальные последуют их примеру.
Они тут же остановились на ночлег. Ник сам вытащил ножом пулю из руки своего подчиненного, промыл и перевязал рану, разорвав одну из своих рубашек. Люди прониклись к нему доверием и признали в нем настоящего командира, который ставит благополучие подчиненных выше собственных интересов.
На следующий день они прибыли в Памплону. Ник отчитался перед генералом Роландом Хиллом, и тот передал под его командование не только тех рекрутов, которых Хаттон привел с собой, но еще полдюжины опытных бойцов – в общей сложности тридцать человек плюс осадные орудия и легкие пушки. Непосредственным начальником Ника стал капитан Трой Стенхоп. И Нику, и его людям предстояло многому научиться.
Вечером Ник возблагодарил судьбу за насыщенные будни, не оставлявшие ему времени на раздумья об Алекс.
А вот у Александры времени было хоть отбавляй, и она пыталась занять себя делом. Девушка обошла несколько издательств с предложением написать для них сатирический роман о бомонде, но везде получила отказ. Их интересовали исключительно душещипательные излияния и разоблачительные признания дамочек высшего общества, причем не слишком пристойные. Алекс решила повременить с романистикой и взяться за альбом.
Через час Алекс закончила карикатуру на его королевское высочество принца Уэльского на приеме в Берлингтон-Хаусе – голова Георга покоилась на раздутом теле гиппопотама, плававшего в озере из еды и выпивки, причем яства сами текли рекой ему в пасть. Лебеди, павлины, фазаны, лобстеры и бутылки с шампанским пытались спастись бегством. Она задумалась на мгновение и подписала картинку: «Его высочество Гиппо на приеме в Беркли-Хаусе».
