Автор
Повитуха нащупала две головки — младенца уже было положено на матрас, а ребенок крепко спал. Леди Кэтлин Хаттон, обнаженная в кровати, выглядела не человеком, а скорее животным: ее лицо исказилось от боли, руки и ноги опухли, а глаза потемнели. Атмосфера вокруг непривычно мрачная, словно проплывшая через бездонную черту....
При появлении лорда Хардинга он оказался в невыгодном положении – в одной руке чашка с блюдцем, на колене тарелочка с сандвичами.
– Не вставайте, – сказал ему Хардинг. – Ухаживаете за моей дочкой, не так ли, мой мальчик?
– Да, сэр. То есть собираюсь ухаживать, если позволите.
– Вы, случайно, не играете с Оливией, Шеффилд? – навис над ним Хардинг. Руперт готов был провалиться сквозь землю, когда услышал эти слова.
– Уверяю вас, милорд, мои намерения абсолютно… – его язык присох к нёбу, – честны.
– Ха, еще бы, проказник вы эдакий! Так, давайте поглядим, вы унаследовали титул деда, правильно?
– Да, сэр, я виконт Лонгфорд, – запинаясь, подтвердил Руперт.
– А вместе с ним и довольно значительное наследство, насколько я понимаю?
Не успел Руперт ответить, как Аннабель поднялась с дивана и увела дочку из комнаты, предоставив мужчинам возможность обсудить финансовые дела наедине.
Руперт вспомнил совет Кита Хаттона.
– Я вступил в права наследования в восемнадцать лет, сэр. – Руперт не стал уточнять, что проглотил его, точно щепотку соли, как выразилась Дотти.
– Значит, вы выставили свою кандидатуру на брачном рынке, так, юный сэр?
– Просто я подумал, что пора обзавестись невестой, лорд Хардинг, но не хочу лишать Оливию осенних и зимних развлечений. Спешка здесь ни к чему.
– Сезон уже начался, и я успел отклонить два предложения руки и сердца. Юную леди с годовым доходом в восемь тысяч схватят быстрее, чем рыба наживку.
– Просто удивительно, что даже небольшое состояние может привлечь охотников за приданым, но при таком умном отце, как вы, милорд, Оливия наверняка благополучно доберется до конца сезона.
Хардинг подозрительно прищурился. «Неужели юный дьявол знает о позоре моей дочери?» И он, и его жена винили в своих бедах Николаса Хаттона, сбежавшего за пролив сражаться с Наполеоном. До несчастного случая с отцом они приветствовали брак между Николасом и Оливией, но после фатальной охоты этот вопрос даже не обсуждался. Хардинг тяжело вздохнул.
– По-моему, Букингемский дворец и всякие там балы способны вскружить голову любой девушке и раздуть ее самомнение. Не хочу я этого для Оливии, что скажете?
Руперт сжал кулаки, до боли впившись ногтями в ладони, лишь бы скрыть свою радость. Нужно до конца следовать совету Кита.
– Уверен, Оливия огорчится, милорд.
– Вовсе нет. Она не из витающих в облаках вертихвосток. Дабы подтвердить свои слова, я могу увеличить ее приданое до десяти тысяч в год.
