Автор
В трубке шёпот подстрекал к решительным действиям: "Выручай!!!" — Василий отмахнулся от неумолимого звонка, привычно отправляя в ответ жуткую улыбку. Вопрос Миши о помощи казался странным после десяти лет разлуки, но он поднял трубку, чтобы услышать истинную причину вызова. Атмосфера напряжённая и острющая, как гвоздь в ткани — словно мир взбунтовался, не желая нижних соратников объединяться после длительной разлуки....
Под тёплый свет ночных бра, в котором можно разглядеть косые мышцы живота, кубики, рельефную грудь…
Почему я этого не помню? Почему не могу сказать, что больше года он был таким же крышесносным? Почему мое сознание стёрло и тонкие нити браслетов на жилистом запястье, и кожу цвета молока с бронзой, и эту тёмную дорожку, что уходит вниз под пряжку ремня."
"Я, как заворожённая тянусь пальцами к джинсам, но меня прерывают. Отводят руки, чтобы перехватить их одной ладонью, а второй забраться под ткань платья, коснуться кружева белья, вскользь, пройти ниже, дотронуться до чувствительного живота…
Я вздрагиваю, всхлипываю.
И Ник толкает меня на кровать. Переворачивает лицом к постели, заставляет встань на колени, опереться локтями, а потом надавливает мне на лопатки, чтобы я прогнулась сильнее.
Ловкие пальцы цепляют пуговицы платья одну за одной, откидывают ненужную ткань. Мужчина ведёт рукой вдоль позвоночника, дотягивается до бюстье, расстёгивает, при этом вжимаясь пахом в мои ягодицы.
Он раздевает меня, как будто разворачивая конфету, наслаждаясь самим процессом. И я от этого улетаю. Мне кажется, что стоит свести ноги сильнее и вспышка удовольствия меня накроет сама по себе. И я почти решаюсь, когда его ладонь звонко ударяет по ягодице. Я дёргаюсь от него и взвизгиваю, понимая, что вот оно. Одно прикосновение, чтобы сойти у ума.
Ник ухмыляется. Звук открывшегося презерватива, щелчок пряжки ремня. Мужчина коснулся моей лодыжки, погладил выступающую косточку щиколотки и потянул к себе. Я лежала на спине, ещё не приходя в сознание, поэтому то, как он, едва касаясь пальцами, стянул с меня последнюю деталь гардероба, проморгала. А потом…
Тяжёлое тело сверху, горячее дыхание, что щекочет, твёрдая рука, что опускается между моих ног, прикосновение, от которых хочется всхлипывать, вздрагивать и урчать кошкой.
И резкой толчок. По взбудораженной коже, по натянутым нервам, по влажным от моего удовольствия складкам. Движения рваные, жесткие. Мужские хрипы и мои стоны, что сливаются в унисон и звучат самой порочной песней.
В объятиях в мужчины, от которого голову кружит.
