Совсем недавно... Воскресник. Там разбирали последние руины города, когда внезапно на горизонте появился новый дом — стройка будущего. Каждые полчаса туда выезжали машины с мусором, и каждый раз больше радовались застройщики городской славы. Но что скрывается за стенами нового дома? Атмосфера загадочна и напрягает, словно сам город вновь просыпается от вековой тишины....
Курбатов вспомнил фотопленку, найденную у Хиггинса: Кислякова на фоне фортов. Несомненно, пленку эту передал Хиггинсу Найт. Они встретились, скорее всего, в поезде, но куда девался потом Найт? Вышел он из другого вагона, когда поезд подошел к городу и был свидетелем ареста Хиггинса, или слез в пути — этого Курбатов еще не знал. Но, как бы там ни было, если Найт мог передать Хиггинсу пленку, Хиггинс мог передать Найту задания."
"Хиггинс вновь сидел перед Ярошем и медленно, словно нехотя, отвечал на вопросы.
— А эта пленка?
— Я не имею понятия — что там.
— Вам передал ее Найт?
— Да.
— В поезде?
Хиггинс кивнул. Да, в поезде.
— Там же, где вы передали ему задания?
— Нет, я ему ничего не передавал.
— Значит, просто не успели передать, так, что ли? — усмехнулся Ярош, вертя карандаш, и ставя его то на остро отточенный кончик грифеля, то на комель.
Хиггинс молчал, он обдумывал ответ, нельзя было дать ему сосредоточиться.
— Вы всё-таки решили играть, Хиггинс, — тихо сказал Ярош.
— Восемь тысяч.
— Только-то? Это, надо полагать, из тех ста миллионов, которые выделены на «взаимное обеспечение» Трумэном?
— Я не знаю, деньги не пахнут.
— Так какие же всё-таки были задания?
Хиггинс пожал плечами.
— Ну, хорошо. Предположим, что завод «Электрик» вас не интересовал, хотя там был у Найта свой человек, и не один, к тому же.
Хиггинс взглянул на полковника. Шпион подумал, что Найт тоже арестован за эти дни, с Найтом могла быть истерика и он мог выболтать всё.
— Люди были у Найта, и спрашивайте с него, — ответил он.
Курбатов, присутствовавший при допросе, с удовольствием подумал: «Расчет оправдался, он решил, что Найт тоже арестован, или по крайней мере подозревает это.
— Ну, — всё с той же насмешкой спросил Ярош, — если вам известно, что на «Электрике» у Найта были свои люди, надо полагать, вас не интересовало, страдают ли они насморком или нет; вас интересовало, что они могут сделать?
— Мне неизвестно ничего, — упрямо повторил Хиггинс. — Это вам известно, а не мне.
Ярош и Курбатов молчали.
