Совсем недавно... Воскресник. Там разбирали последние руины города, когда внезапно на горизонте появился новый дом — стройка будущего. Каждые полчаса туда выезжали машины с мусором, и каждый раз больше радовались застройщики городской славы. Но что скрывается за стенами нового дома? Атмосфера загадочна и напрягает, словно сам город вновь просыпается от вековой тишины....
Деньги шли к нам уже после войны… Кто их платил — вы знаете.
— Кто с вами был еще?
— Ратенау, Васильев и я. Больше я никого не знаю. Остальные двое связаны с Васильевым. Я их не видел.
Сейчас он, пожалуй, не врал. Немецкие агенты часто работали так, двойками, и одна не знала другую.
— Васильев — это подлинная фамилия?
— Васильев — немец, прибалтийский немец фон Белов. Сейчас он работает на железной дороге, проводником. Пишите, я говорю сейчас чистую правду, я ведь был только пешкой в их руках…
Для Курбатова многое прояснилось.
Важно теперь выяснить, как шла эта работа.
— Кто связан с Ратенау на «Электрике»? — снова спросил Курбатов.
— Я не знаю.
— А если припомнить? Например, взрыв на Кушминской ГЭС.
— Не знаю. Слышал, что кто-то есть, что задумана большая операция и после этого нас перебросят в Москву с повышенной оплатой.
— Значит, вы утверждаете, что готовится крупная операция на «Электрике»? — Курбатов, спрашивая, многозначительно поглядел на Брянцева, и тот ответил ему медленным, понимающим кивком головы. — Какая же?
— Не могу сказать.
— Вы знаете этого «Подпольщика»?
— Не видал.
— Как вы встречались с Васильевым?
Он приходил в самое неожиданное время.
Когда арестованного увели, за окном уже начинались робкие сумерки, но оба — Курбатов и Брянцев — были настолько возбуждены прошедшим допросом, что не заметили, как кончился день.
Скударевский рассказал многое, его показания заняли пятнадцать страниц, и, надо думать, это было еще далеко не всё; Курбатов собирался вызывать его еще не один раз.
